Позывной «Пантера» - Михаил Нестеров

Дагестан,

26 июня, среда

На следующий день Сергей наведался в Махачкалу. Покинул он Каспийск незаметно: его пропустили через КПП бригады морской пехоты, а обратно он выехал на неприметном темно-зеленом «УАЗе» начальника штаба, одетый в униформу, в лихо заломленном на ухо черном берете морпеха. Проезжая КПП, на удалении заметил две иномарки: 500-й «Мерседес» цвета недозрелого кабачка и более «зрелый» «Ауди»; запомнил их номера.

В каюте начальника разведки 106-й бригады кораблей он минут двадцать дожидался хозяина, который, по всей видимости, брился и одеколонился во второй раз за день. Наводит марафет перед грозным представителем из самого «Аквариума». С одной стороны, хорошо, конечно, разъезжать по частям и кораблям и делать нагоняй.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Капитан второго ранга Егоров.

– Здравствуйте, садитесь. – Марковцев успел осмотреться в каюте: все чистенько, все блестит и светится, стекла иллюминаторов похожи на зеркала в витрине престижного столичного бутика.

– Как я понял, именно ваш экипаж нашел пещеру, где содержались заложники?

– Так точно. Сразу же сообщили каперангу Бондареву и...

– Ну, и еще кому? – Все-таки прав оказался Сергей, предположив, что ни Исмаилова, ни тем более сам Бондарев не делали фотомонтаж всех четырех снимков.

– Одному журналисту.

– Одному? Так мало?

– Извините, товарищ подполковник. Его фамилия Измайлов.

Исмаилова и Измайлов. Похожие фамилии.

– Он местный?

– Да. Тискает статьи в свою газетенку. Название забавное: «От Махачкалы до Баку». Песня раньше такая была.

– Помню. В пионерлагере пел. Вы в дружеских отношениях с этим археологом?

– Я бы сказал, в приятельских.

– Сможете позвать его на чашку чая?

– Думаю, без проблем.

– Пока ездят за ним, расскажите о нем подробно.

Егоров рассказал. В своих словах. И начал по-флотски прямо, вроде как отдал якорь:

– Яйцеобразная голова и такая же голая фактура. Мысли – натуральный белок, взбитый со сливками.

Сергей на миг опешил, подумав заглянуть в судовой журнал: не тем ли стилем там выписаны события и происшествия.

– Глаза неумные, – продолжал Егоров, – водянистые, вечно осоловелые, как с похмелья, интонация желчного человека. Жиреть начал с того момента, как оставил работу в «Красной звезде». Руки холеные, с ухоженными ногтями. С проститутками груб, жесток, любит издеваться и платит за это хорошие деньги. Жену ненавидит, но часто признается ей в любви. Чистюля, не переносит беспорядка в доме, пыли. Избегает смотреть в глаза собеседнику, часто отводит их, что является признаком скрытности. Любит хорошее марочное вино, только в больших количествах, одна бутылка для него – все равно что пригубить.

– Он не брат старшему следователю городской прокуратуры Каспийска Исламу Каримову? – вспомнил Марковцев «важняка», который глушил коньяк, как обычную газировку.

– Про их родство я ничего не слышал.

– Но самого Каримова знаете?

– Лично не встречались.

– Кого еще из этой газеты можете назвать?

– Обозревателя. Инну Пулковскую. Лесбиянка, не особо скрывающая сей факт. Характер – унисекс. Часто, как вампир, беспричинно облизывает губы и показывает кончик языка, любит «нечаянно» заходить в мужской туалет, никогда не произносит нецензурных слов. Курит, обожает сорокаградусную, аллергия на шоколад. Одевается, что называется, мешком: прямые юбки ниже колена, пиджаки, обувь на низких каблуках или на сплошной подошве. Груба, однако внятно на грубость ответить не может – сбивается от избытка адреналина в крови; с успехом компенсирует этот недостаток, выплескивая эмоции на страницы газет. Зла по причине постоянного неудовлетворения, давно не может найти себе постоянную и верную партнершу «на равных». Много и часто ест жирного, мясного, морепродуктов, что никак не сказывается на ее сухой фигуре. Хобби – тетрис, в который может играть часами, если не занят.

Поджидая журналиста Измайлова, Марк забавлялся, общаясь со словоохотливым капитаном, и коротал время, изредка поглядывал на корабельные часы...

* * *

Тридцатипятилетний красавец Джавгар Аль-Шахри любил носить все белое – дорогие костюмы, галстуки, носки, даже обувь. Обожал украшения: тяжелые золотые цепочки, перстни с бриллиантами, дорогие запонки. Он имел двойное гражданство и при случае хвастался новеньким российским паспортом, где в графе «семейное положение» имелась запись.

Он давно был на крючке у спецслужб России, но, как изворотливый червяк, вел себя на крючке спокойно, леску не дергал.

Еще Аль-Шахри обожал боевые искусства и слыл классным мастером японской школы кекусинкай.