Разведывательно-диверсионная группа. «Тюлень» - Андрей Негривода

Четыре удара!.. Всего четыре! И этот «бой» был закончен...

Первый удар – тяжелым флотским «хромачем» прямо по «колоколам» того, кто оторвал рукав.

Второй – добротный такой прямой «джеб» с левой любителю ставить «фонари на лицах».

Третий – от души в ухо согнувшемуся над своими подбитыми «колоколами» любителю рвать чужую форму.

От четвертого удара пострадали «колокола» уже «фонарщика»...

Секунду постоял Сергей над своими поверженными противниками, созерцая результаты «битвы».

– Птфу-у! – от души плюнул Сергей. – К-козлы!

Да только вот расслабляться времени не было...

Кто-то из прохожих, скорее всего «доброжелателей», увидел драку и вызвал милицию. И теперь к месту «ледового побоища» неслась патрульная машина, мигая синей мигалкой и нарушая тишину ночных улиц воем сирены.

– Сережа! – раздался возглас Татьяны. – Бежим!

Она была прямо здесь, рядом, и как-то заполошно смотрела по сторонам...

«...Вот блин! Когда ж она здесь появилась-то?!.»

– Бежим, Сереж! А то заберут ведь!

Она потянула его за уцелевший рукав куда-то в сторону, но Сергей, мигом осмотревшись, схватил ее за руку и потянул в развесистые кусты.

– Подожди! Нельзя сейчас бежать! Засекут и догонят на машине! – зашептал он ей на ухо. – Надо пересидеть несколько минут! Заодно и посмотрим, что дальше будет...

Они спрятались в густых ветках кустарника всего-то метрах в десяти от поверженных хулиганов и затаили дыхание.

– Вау-вау-вау-вау-ва-к! – Вой сирены прекратился резко, на высокой ноте.

Из тормознувшего «бобика»[13]выскочил милицейский капитан, а за ним и сержант-водитель. Они резво подбежали к хулиганам, которые потихоньку начали шевелиться и...

– Так, лейтенанты! – громогласно засмеялся капитан. – Это уже что-то новенькое! Кто ж это вас, распиздяев, так отоварил-то?! А-х-ха-ха-ха-ха! Сколько их было-то?! Ха-а-ха-ха!!!

– Хорош ржать, Петруха! – Самый главный зачинщик еле-еле поднялся на ноги. – Я эту суку все равно найду!

– Так вас один кто-то так нагрузил?! Ха-а-аха-ха-ха-ха! – милицейский капитан едва не падал с ног, держась за живот от смеха. – Ва-ас-с-с! Ха-ха-ха!!!

– Хорош ржать, конина! – отозвался хриплым голосом «фонарщик». – Это было нападение на сотрудников милиции!..

– Сами небось пацана задели!..

– Какая разница, Петруха?!! Он милицию обидел!..

– Ну... Это, конечно же, плохо!.. – капитан в одну секунду стал серьезным. – Шо делать будем?

– Искать, гниду! – это уже подал голос «портной». – Он мне все яйца отбил, гад! Найду – кастрирую, на хрен! Здесь он где-то, недалеко! Не успел он далеко отбежать – времени у него не было!

– Ясно! – капитан посмотрел на лейтенантов. – Так! Кто шо видел? Какой он? Во что одет?

– Да морячок это! «Срочник»! Младший сержант! Или как там у них, старшина «какой-то там статьи»... Я ему рукав оборвал!

– А я хорошенько рыло подрихтовал... – очнулся наконец от «спячки» и четвертый.

– Морячок? Погранец?

– У него на форме значок парашютиста был...

На секунду возникла пауза, после которой заговорил милицейский капитан:

– Кажется, я знаю, откуда он здесь нарисовался... И даже неудивительно, шо он вас, четверых мудозвонов, отоварил от всего сердца... Может... Ну его на хрен, а, мужики?

– Да кто он такой вообще?! – взвился «заводила». – Сам Нептун, что ли?!!

– Ну, или в его свите как минимум... – проговорил угрюмо милицейский капитан. – По Одессе морячки с «парашютиками» на форме только с восьмого причала могут гулять... А с этими, сами знаете... Потом на пляжи вообще купаться не ходи, чтобы «случайно» воды не нахлебаться под самое горлышко...

Сергей, слышавший весь этот разговор, только ухмыльнулся:

«...Правильно мыслишь, капитан! Молодец! На хрена тебе это надо?!»

– А срать я хотел с высокой горы на этих водолазов!!! – рявкнул «фонарщик». – На них шо, никакой управы нет?! Мож, он меня покалечил?! Мож, я теперь никогда детей иметь не буду?! Он же не офицер, а так – селедка!

– Ладно, старлей! – проговорил капитан. – Щас найдем твою «селедку»!

Что ни говори, а «корпоративная солидарность» всегда и везде была на первом месте...

Капитан-милиционер подошел к машине, достал микрофон рации и проговорил в эфир:

– Центральный! Центральный! Ответь Четырнадцатому!

– Слушаю! Центральный! – прохрипела рация.

– Говорит капитан Приходько!.. На Пироговской, в районе Дома офицеров, совершено нападение на офицеров милиции при исполнении! Есть пострадавшие!

– Принял, капитан!

– Приметы нападавшего – невысокий, крепкого спортивного телосложения... Был одет в форму матроса ВМФ... Особые приметы – на форме значок парашютиста, лицо может быть «подбито»!

– Слушай, Приходько! – ответила рация. – А это часом не...

– А шо, никто под них «закосить» не может?! А если это диверсия?!.

– Да ладно тебе, Петруха!.. Какая, на хрен...

– Объявляй «Перехват» и «Кольцо»!

– С ума сошел? – прохрипела рация.

– Пострадали четыре офицера милиции! – рявкнул капитан. – А мы даже не знаем, кто это был! Отловим, и если что, то пусть с ним его же флотские прокуроры и разбираются потом! А пока мы имеем нападение!.. Объявляй!

– Ладно... Посмотрим... Отбой!

Капитан бросил микрофон водителю «бобика» и обернулся к «хулиганам»:

– Он объявит... Только так, засранцы!.. Если выяснится, что это вы сами первые кашу заварили!..

– Да какая там каша? Я с девчонкой познакомиться хотел, а он влез и давай права качать! – проговорил «заводила». – А потом говорит: выйдем, мол, потолкуем... Мы даже опомниться не успели, как он нас всех в осадок выбросил!.. Точно тебе говорю – не наш это крендель! Наши, тем более «срочные селедки», такого не умеют! Или ты нас не знаешь?! Мы же тоже не пальцем деланные – все мастера!..

– Вот это-то меня и беспокоит... Ладно! Грузитесь в машину, и поехали! Щас вашего морячка по всей Одессе уже ищут!.. А шо, вы говорите, за девка?

– Да так... Вобла... Но симпатичная... Так он сказал, шо это его жена!..

– Так он не один?! А-а-а, ну, так это еще легче будет! Щас найдем!

«...С-суки! – подумал Сергей. – Какие же вы суки, ментовские!!!»

«Бобик» наконец-то отъехал, увозя «лейтенантов», и Сергей только сейчас расслабился немного и посмотрел на свою Танюшку. И заметил, что она смотрит на него каким-то странным взглядом.