След Бешеного - Виктор Доценко

— Твое жеребячье ржание вернуло меня в молодость! — не без сентиментальности ответил Артем. — Как ты? Где ты? Столько лет ни слуху ни духу — и вот как снег на голову!

— Служу потихоньку, но об этом не по телефону…

— Понял; не дурак, — согласился Артем. — Судя по многообещающему тону, намечается встреча? Где? Когда? Ты не к нам ли в командировку с инспекцией?

— Направление мысли правильное, но коридорчик немного узковат, — хмыкнул генерал.

— Неужели предлагаешь провести вместе отпуск?

— А если еще шире? г

— Остается только работа…

— Что ж, из трех попыток — совсем неплохой результат! — Генерал был явно доволен. — Не устал ли ты проводить лучшие свои годы за колючей проволокой?

— Зачем спрашиваешь, Бес, когда ответ тебе известен? — с горечью в голосе ответил Артем.

— Как тебе работа в РУБОПе?

— Не шутишь?

— Нет.

— Еще скажи, в Питере, — недоверчиво протянул он.

— Не скажу… — Бессонов сделал эффектную паузу и добавил: — В Москве!

— В Москве?! — Артем даже не попытался скрыть своего волнения.

— Да, в столице нашей родины. Согласен?

— И ты еще спрашиваешь? Когда? — нетерпеливо спросил он, все еще с трудом веря, что его мечта воплощается в жизнь.

— На днях получишь приказ и сразу собирайся. Женат? Дети?

— Женат и двое детей.

— Трехкомнатную сразу не обещаю, но двухкомнатную получишь.

— Господи, Венедикт, даже и не знаю, как мне тебя благодарить! — Он настолько разволновался, что запершило в горле.

— Благодарность возможна одна, если ты в присутствии посторонних будешь называть меня Венедикт Иванович и обращаться по званию: товарищ генерал! — с явной иронией заметил Бессонов, но приятель воспринял всерьез.

— Генерал? — окончательно растерялся Артем и невольно покраснел от смущения, вспомнив, как по-свойски он с Бесом обращался: еще обидится… — Товарищ генерал, — торжественным тоном обратился он, — виноват, не знал. Впредь подобное не повторится!

— Слушай, Гром, не смеши меня и не дури, — недовольно перебил Бессонов, — я повторяю для тех, кто туговат на ухо: в присутствии посторонних.

— Все понял, Венедикт Иванович!

— Уволю! — шутливо пообещал генерал.

— Все понял, Бес… — не очень уверенно произнес Артем и тут же добавил:

—… сонов…

Получив от начальства три дня на обустройство, Артем, с огромным трудом уложившись в срок, перед выходом на работу созвонился с Бессоновым и пригласил на новоселье, а заодно и познакомиться с его семьей. Не обзаведясь пока новыми друзьями и знакомыми, Артем больше никого не позвал, и они праздновали двумя семьями. По удивительному совпадению их жены обе занимались медициной, в каждой семье были мальчик и девочка примерно одного возраста и развития, так что все быстро нашли между собой общий язык и никто не скучал.

Изрядно выпив, но держась в норме, приятели решили уединиться, а так как оба курили, то отправились на «свежий воздух», то есть на огромную лоджию, где жена Артема со вкусом украсила стены всякими глиняными тарелками и купила удобный столик со стульчиками, как раз там уместившимися.

Немного молча покурили, как бы раздумывая, с чего начать разговор. Артем, воспитанный в уважении к старшему по званию, не смел прерывать царившее молчание.

— Вероятно, ты догадался, почему я не стал рассказывать о себе по телефону?

— Честно говоря, тогда не очень, но, приехав в Москву, порасспросил кое-кого и ощутил такую настороженность, что постепенно дошло.

— И каковы твои ощущения?

Хитрый Артем молчал несколько минут, но не потому, что не знал, как ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Он, конечно же, мог просто отшутиться, но где-то внутри у него щелкнуло нечто, заставившее совсем по-другому отнестись к этому вопросу. И он ответил то, что, по его мнению, хотелось бы услышать высокопоставленному приятелю. Естественно, Артем понимал: хотя они в прошлом и были не разлей вода, теперь это мало что значит — где бывший Бес, а где он, Гром. Ошибешься — и в следующий раз генерал вряд ли придет к тебе так запросто в гости.

Интуитивно он догадывался, что бывший друг, как бы походя, проверяет его. И это абсолютно правильно: повернись судьба по-другому и окажись он на месте Беса, поступил бы точно так же. Ведь они столько лет не виделись, а человеку свойственно со временем меняться. Однако Артем рискнул и, судя по дальнейшему ходу разговора, сообразил, что поступил правильно, пойдя на откровенность.

— Если бы передо мною сидел не ты, Венедикт, а кто-то другой из твоего ведомства, то я вряд ли чувствовал бы себя комфортно… — сказал он, глядя собеседнику в глаза.

— Ценю, что ты до сих пор рубишь в глаза правду-матку, — спокойно выдержав его взгляд, проговорил генерал, — только на будущее прошу запомнить: мне говори все, что на уме, а вот с другими так вести себя не советую!

— Я все понял, дружище, не пора ли перейти к деловому разговору? — прямо спросил Артем.

— К деловому так к деловому, — кивнул тот. — Ты, конечно же, понял, что к власти в России наконец пришел настоящий хозяин. И сейчас в стране наступил тот момент, когда всякой бесхребетной болтовне пришел конец: нужны действия, и как можно более решительные действия. На мне лежит ответственность за сокращение организованной преступности в стране, и в первую очередь в Москве. Я не потерплю отписок и «палок для отчетности», кажется, так говорят у вас в милиции! Мне нужны реальные успехи на этом направлении. Ре-аль-ные!

— повторил он, четко выговаривая каждый слог. — Как ты понимаешь, я специально перевел тебя в РУБОП, потому что доверяю, и именно от тебя буду требовать наибольших результатов…

— Благодарю за доверие, — серьезно ответил Артем.

— Но, ожидая от тебя ощутимых результатов, я не ограничиваю тебя в методах.

— В каком смысле?

— А в таком, — недовольно нахмурился генерал, он любил, когда его понимали с полуслова. — Ты, думаю, уже заметил, что законы в стране не действуют. Ответь мне: много тебе приходилось встречать в местах лишения свободы серьезных преступников?

— Честно говоря, не очень, — согласился Артем, — все больше мелочь пузатая, быки, стрелочники…

— Вот-вот. А те, кто стоит во главе всяких там кланов, гуляют на свободе и в ус себе не дуют. Ведь до чего дошло, мать твою… — Генерал все больше распалялся. — Попробуй только представить себе лет десять назад, что можно устроить воровскую сходку в Бутырке, тебя точно посчитали бы за сумасшедшего!..

Артем без труда вспомнил случай, который возмутил сейчас генерала. Произошло это в девяносто четвертом году. Больше трех десятков представителей преступных кланов, среди которых были такие крупные, как вор в законе Липчанский, он же Сибиряк, авторитеты солнцевской группировки — Авилов, он же Авил, Шеповалов, он же Шеповал, и многие другие, подкупив охранников, наметили устроить сходку прямо в Бутырке.