Школа боя - Кирилл Казанцев

Фархад, как и всякий разумный коммерсант, требовал предоплату. Салаутдин, в свою очередь, старался объяснить, что оплата возможна только по факту и никак иначе. Мотивировал это тем, что у него на родине не осталось доверенных людей, которым он мог бы поручить столь ответственную акцию. Но вот потом он сам, лично...

Услышав эти его слова, Фархад громко, с удовольствием расхохотался.

– Слушай, уважаемый, а ты, оказывается, шутник! – отсмеявшись и вытирая выступившие на глазах слезы, обратился он к Салаутдину. – Давно я уже так не смеялся! Или ты меня совсем уже за дурака держишь?.. После акции ты уедешь в свою Чечню, и только тебя и видели!

– Хочешь, я сейчас на Коране поклянусь, что сдержу свое слово?.. – предложил Салаутдин.

– Пхе! – скривил Фархад толстые губы. – Я прекрасно знаю – вы, чеченцы, нас за людей не считаете. И за мусульман – тоже. Ну, это, конечно, ваше дело. Я к вам каких-то претензий по этому поводу не имею. Только учти сразу: помогать тебе я буду лишь в одном случае – если твердо буду знать, что деньги уже в пути... Все. Больше я не собираюсь с тобой терять время. Если хочешь получить мою помощь – думай, как привезешь деньги. Если нет... уходи.

Конечно, Салаутдин бы ушел. Только идти ему было некуда. Он сейчас полностью зависел от этого толстого азера. Да и вряд ли тот позволит просто так вот взять и уйти. Старый и хитрый стервятник почуял запах добычи. И просто так от нее уже не откажется...

– Хорошо, – скрепя сердце согласился полевой командир. – Но кто поедет домой?.. За деньгами?..

– Ты ему доверяешь? – неожиданно кивнул Фархад на Хабаева, который за все время спора не сказал ни единого слова.

– Конечно, доверяю! – оскорбился Салаутдин. – Иначе бы его здесь не было!

– Вот пусть он и едет!

Даудов какое-то время молчал, переваривая предложение Фархада. Слишком уж дико оно прозвучало...

– Не пойдет, – через некоторое время сказал полевой командир. – Я без него как без рук.

– Такой серьезный боевик?.. – ухмыльнулся азербайджанец, смерив взглядом не особенно могучего с виду Руслана.

– Разведчик... – неохотно отозвался Салаутдин. Ох, как же плохо чувствовать свою зависимость от какого-то мешка сала!

– Тогда тем более! – обрадовался Фархад. – Сейчас он тебе не нужен! Всей необходимой информацией тебя обеспечат мои люди! А что-то в городе разведывать... Да это значит просто заявить ФСБ – мы приехали сюда кого-нибудь немного убить!

Они опять было заспорили, только сейчас Салаутдин не проявлял в споре особой активности. У него начал складываться некий план... Он еще пока точно и сам не знал, какова конечная цель, но... Что-то здесь могло получиться...

– Хорошо, – наконец-то согласился Даудов. – Пусть будет так...

– Вот и договорились! – обрадовался Фархад. – А ты, уважаемый, пока что поживешь в моем доме, за городом, на природе! Воздухом подышишь, отдохнешь...

– Да уж... – предложение Даудов встретил без особого энтузиазма. – Только сначала мне надо бы поговорить с человеком...

Он кивнул на Хабаева.

– Конечно, поговори! – согласился Фархад. – Объясни, что и как... А потом поедем ко мне, там уже ты и мне объяснишь, чего же ты хочешь получить...

Разумеется, Руслан воспротивился решению командира. Бросить его одного здесь, на чужой земле, в окружении врагов!.. Да ни за что! И Салаутдину понадобилось много времени, чтобы объяснить разведчику, для чего он это делает и как все это себе представляет...

После этого они расстались. Фархад, усадив полевого командира в свой "Мерседес", сопровождаемый эскортом еще из нескольких иномарок, отправился вместе с ним в загородный дом. Хабаев остался в Красногорске. Ему надо было встретить наемников-хохлов и организовать их и собственную отправку по обратному маршруту. Михась и Серега играли в плане Даудова далеко не последнюю роль...

Уже здесь, в этом загородном доме авторитета, Салаутдин поведал о том, что является основной целью его поездки в Красногорск...

– Было что-то такое летом... – задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок, сказал Фархад, выслушав гостя. – Что-то я такое слышал... Но только летом многих чеченцев убили. И молодых, и старых. Мне понадобится время, чтобы точно все узнать... Ну, а ты пока отдохни здесь. Кушай шашлык, пей вино, спи, телевизор смотри... Ни о чем не думай – я оставлю людей, чтобы заботились о тебе, охраняли...

И вот уже пятый день Салаутдин проводил время в компании пятерых охранников Фархада. Ну, насчет "компании" – это зря... Охранники, в отличие от "дорогого гостя", жили во флигеле в глубине двора. Поочередно несли службу в небольшой будочке у ворот. И на ночь один из усатых-носатых джигитов усаживался с помповым ружьем солидного калибра на первом этаже самого дома, в холле. То ли для того, чтобы защитить Салаутдина от какого-либо внешнего вторжения, то ли для того, чтобы предотвратить его побег...

Впрочем, Даудов бежать отсюда не собирался. По крайней мере пока... Некуда было ему бежать. Поэтому он проводил дни в праздности, ожидая вестей от Фархада.

Как будто услышав его мысли, на дороге, ведущей к дому от трассы, появилась какая-то темная точка, особенно яркая на белоснежном фоне окружающей загородную резиденцию авторитета равнины.

На глазах Даудова точка росла, увеличивалась в размерах, делилась на две... Теперь он уже четко мог видеть, что в сторону дома на весьма приличной скорости несутся два автомобиля – черный "мерс" в сопровождении японского джипа не из самых престижных и дорогих. Почему-то в этот день Фархад, которому принадлежал идущий впереди "Мерседес", счел возможным отказаться от обычного многочисленного эскорта из трех-четырех автомобилей...

Во дворе засуетились охранники, забегали возле ворот, открывая их. Старший оставленной в доме охраны, тот самый усатый мужлан, который первым встретил чеченцев в кафе, отдавал какие-то приказания...

Тяжелые створки ворот медленно поползли в стороны. Не притормаживая и не задерживаясь в створе, автомобили влетели во двор и лихо затормозили возле высокого крыльца с коваными перилами.

Черноусый мужлан резво подбежал к задней дверце "Мерседеса", широко ее распахнул, помог выбраться из салона тучному авторитету, одетому в длинное черное кашемировое пальто и высокую норковую ушанку. Оказавшись на твердой земле, Фархад небрежно протянул охраннику руку. Усач почтительно схватил ее двумя своими клешнями, несколько раз встряхнул... Бросив короткий взгляд в сторону дома, авторитет что-то спросил у старшего охранника. Дальше Даудов наблюдать не стал – отошел в глубину комнаты и уселся в кресло, стоящее напротив включенного телевизора.

Когда Фархад вошел в комнату, Салаутдин внимательно смотрел программу местных новостей.

– Ассалам алейкум, уважаемый! – приветствовал авторитет своего гостя.