Морена - Александр Афанасьев

— Лежите, мадемуазель, лежите спокойно… — врач уложил ее на кушетку — что же вы с собой делаете…

* * *

— Ну, что?

Баронесса молча ждала ответа… сухая, прямая как палка несмотря на свои девяносто лет, в спортивном костюме, который выглядел на ней отнюдь не как на пугале. Врач, который унаследовал ее как клиентку от своего умершего гомосексуального партнера, который тоже был врачом и держал здесь кабинет — знал, что вопросы этой legranddame — задавать противопоказано.

— Переломов нет. Царапины, ссадины… и пулевое ранение.

— Серьезное?

— Нет, по касательной.

…

— Кто научил ее лепить водопроводный пластырь на рану? Она что — из спецвойск?

— Это вас не касается, мэтр.

Врач пожал плечами.

— Я почистил рану и перевязал. Все будет хорошо. Несколько дней и все будет в норме.

Врач сел за стол, достал листок рецепта и стал быстро писать.

— Я выпишу рецепт. Пару дней нужно делать капельницы. Чтобы не было заражения. Мне к вам приехать?

— Нет, я справлюсь сама.

Врач поднял голову.

— В какую передрягу она попала? Мне не нужны неприятности с полицией.

Баронесса посмотрела на него так, что врачу стало не по себе.

— Да, да. Я понимаю…

Баронесса достала из спортивной сумочки, в которой бегуны обычно носят бутылку воды бумажник.

— Сколько я вам должна?

Она всегда расплачивалась наличными. В издревле бандитском Марселе — еще один повод не задавать лишних вопросов…

* * *

Белый БМВ снова увез их на виллу на берегу, баронесса — помогла ей подняться по ступеням, проводила в комнату. Комната была большой, на первом этаже. Было видно, что здесь когда-то жила женщина или девушка… но уже давно.

— Эта комната моей внучки… — баронесса сдернула с кровати чехол, и Алиса с облегчением опустилась на белые простыни — но она уже давно упорхнула из гнезда. Я пришлю прислугу сменить здесь все белье.

— Не надо…

— Что не надо?

…

— Кто тебя научил лепить на рану водопроводный пластырь. Жорж?

Алиса кивнула… больно не было… голова была ясной и пустой после лекарств, которые ей вколол французский врач… только устала она смертельно.

— Идиот. Совсем с ума сошел. А ты, значит, и есть Мерседес…

Она снова кивнула. Баронесса посмотрела на часы…

— Поспи. До ужина. Тебе надо отдохнуть. За ужином познакомимся…

— Где Георгий… — Алиса уже не могла противиться наваливающемуся на нее сну — он здесь?

— Приедет, когда нужно будет… — баронесса заботливо укрыла ее, Алиса проваливалась в черную дыру беспамятства — он мужчина. А мужчины не отчитываются…

* * *

Алиса пришла в себя через два дня… баронесса ухаживала за ней, а современные, очень сильные антибиотики, применяемые в армии — подавили воспалительный процесс. Да и организм был молодой и сопротивлялся болезни изо всех сил…

Георгия не было, и когда он приедет — она не знала. Было видно, что старуха скучает одна, и она взяла шефство над Алисой, обучая ее всему, что должна знать леди из высшего света. Если до этого Алиса нахваталась по верхам — то теперь старуха обучала ее основательно. Как вести себя на обеде или ужине, как обращаться с приборами, как вести светскую беседу. И даже как иметь дело с прессой — иметь хорошую прессу, как она выразилась. Это помогало скоротать время для них для обеих.

На восьмой день, она впервые смогла выйти на пробежку… хотя и пробежала совсем немного. Джоггинг, как выразилась старуха — одно из того немного хорошего, что американцы дали этому миру…

Все это время, две женщины, молодая и пожилая, которых разделяли как минимум два поколения — исподволь приглядывались друг к другу. И Алиса во второй раз — первый было с Георгием, когда он привез ее в Аргентину — поняла, что она попала в совсем другой мир. Мир, где все другое, где по-другому живут… и куда просто так не попасть.

Живым артефактом этого мира была сама баронесса Эвелина Боде… Алиса так и не смогла понять, сколько ей лет. Не меньше семидесяти, скорее даже к восьмидесяти, это точно — но при этом баронесса каждый день отправлялась на пробежку, и бежала не менее двух километров… в то время как ее шофер — следовал за ней на БМВ-7. К тому же — баронесса еще и занималась в спортзале, который был устроен в одной из комнат огромного дома. Поверить, что человек в таком возрасте способен…

Впрочем, современные технологии и качество жизни в Европе продлевают активную жизнь человека до самой глубокой старости.

Баронесса много путешествовала, рассказывала о разных странах… Гонконг, Марокко, Тунис, Южная Африка. Но при этом — в рассказах было что-то… в какой-то момент баронесса резко останавливалась и переводила разговор на другую тему. Что-то было такое, о чем говорить было нельзя.

Баронесса имела странички во всех социальных сетях и активно переписывалась с «поклонниками», как она их называла. Учила венгерский язык — как она сама говорила, чтобы мозги не заржавели. Алису она усадила учить немецкий — как сказала баронесса, хорошо воспитанная девушка должна владеть всеми основными европейскими языками. Алиса не считала себя хорошо воспитанной девушкой — но промолчала.

У баронессы был и любовник, ему было за семьдесят. Какой-то французский бизнесмен, владелец сети отелей. Как она сказала Алисе с циничной усмешкой — ловить там почти нечего, все отели на семейном трасте, но на подарки его еще можно раскрутить.

Еще баронесса любила и умела готовить… каждый день они шли на кухню, она выгоняла прислугу и учила готовить ее новое блюдо… в основном арабской кухни. Шакшука — что-то вроде яичницы с мясом и овощами, но очень необычная, кус-кус, хусус. Как сказала баронесса — Жоржу точно понравится… и опять усмехнулась. Вот эта вот усмешка, или улыбка, иногда гуляющая по ее губам — и разрушала напрочь образ светской львицы. Делая ее хитрой торговкой с Привоза… как то так, наверное…

Постепенно — начала открывать свою душу и Алиса…

Привоз. Одесса…

Почему то здесь, в теплом и ярком Марселе — Алиса начала вспоминать родную Одессу. Почему… да наверное, потому что Марсель для Франции — эта та же Одесса… южный, многоязыкий, насквозь криминальный город со своим лицом, говором, повадками. Арабы вместо цыган… хотя нет, арабы это нечто особенное, их не сравнить ни с чем. Мафия…

Но здесь жили и люди высшего света, такие как баронесса Боде — их виллы располагались по всему Лазурному берегу…

Если баронесса и была на кого-то похожа, то на бабушку Алисы… учительствовавшую в школе больше пятидесяти лет, преподававшую английский язык и знавшая ее в совершенстве. В ней была строгость… и было то непоколебимое чувство внутреннего достоинства, которое сейчас редко у кого встретишь. Чувство, позволявшее оставаться человеком в самых сложных жизненных ситуациях…