Майор Ветров - Николай Чергинец

— Да, и нельзя исключить того, что Хакким может уйти в другую сторону или раздробить свои силы и попытаться уйти из района боевых действий мелкими группами. Включите в состав батальонов дозиметристов и прикажите выдать дополнительное количество измерительных приборов.

Закончив обсуждение предстоящей операции, Пулихов сообщил:

— Нам удалось выяснить, что террористы убили не всех жителей Армута. Девятнадцать человек возвратились в селение. Девять из них на момент резни отсутствовали в Армуте, а десять человек, четверо взрослых и шестеро детей, как только Хакким с бандитами прибыл в село, успели незаметно уйти в заросли. Сейчас в селении находятся большая оперативно-следственная группа и рота по обеспечению безопасности. Вместе с ними работают представители власти. Местные жители назвали фамилии восьми бандитов, так как те родом из этих мест.

Генерал жестом пригласил полковника к журнальному столику, где стояли два удобных, мягких кресла, и стал наливать из термоса горячий чай:

— Прошу, Сергей Платонович.

— Зеленый, я люблю такой…

Пулихов осторожно отхлебнул горячий чай и неожиданно снова сменил тему:

— Еще одна новость. Из госпиталя сбежал Ветров.

— Что?! — не веря, вскрикнул Ивняк. — Почему сбежал?

— Сам ломаю голову. Прокуратура вынесла постановление о прекращении против него уголовного дела.

— А он знал об этом?

— Мне сказали, что следователь военной прокуратуры сообщил Ветрову о прекращении против него уголовного дела, а майор сразу же после этого ночью спустился по связанным простыням и одеялу со второго этажа и ушел. Одет в госпитальную пижаму и тапочки. Не могу понять, что это за фокус?

— А на постановлении о прекращении уголовного дела подпись Ветрова есть?

— Не знаю. А что это дает?

— Может, Ветров не знал о решении прокуратуры и, видя безысходность в этом вопросе, скрылся. Тогда мне понятно, куда он направился.

— И куда?

— В Чечню, Михаил Андреевич.

— Зачем это ему, не к бандитам же он решил примкнуть?

— Конечно, нет. Он наверняка решил добыть доказательства своей невиновности. Учитывая его высочайший профессионализм и опыт, могу предположить, что Ветров может в одиночку попытаться захватить или хотя бы уничтожить Хаккима.

— Да, рисковый он парень. У него семья есть?

— Нет, он холост. Афганистан, затем Карабах и, наконец, Чечня. Ему-то и влюбиться в кого-либо не было ни времени, ни условий.

— Мне звонил его отец. Генерал Ветров Игорь Николаевич. В прошлом он известный оперативник, сейчас возглавляет Региональный антитеррористический центр. Расстроен здорово. Не находит себе места от того, что обвинил сына в массовой резне и сгоряча бросил ему в лицо, что проклинает и отрекается от него. Чувствуется, что для старика это настоящая трагедия.

— Что же это он так быстро от сына отвернулся?

— Это сложный вопрос. Генерал Ветров в прошлом классный оперативник, его боялся весь преступный мир. Он исключительно честный, принципиальный, требовательный человек. Воспитан, как говорится, в рамках честных правил. И когда он получил официальную информацию о предательстве сына, то, конечно, несложно представить его состояние. Игорь Николаевич не учел, что времена у нас изменились и сейчас не всегда надо верить даже официальной информации. И его слова обвинения сыну наверняка были разочарованием в себе… Игоря Николаевича я лично знаю, постараюсь как-то поддержать его. Представляю, как он страдает сейчас, как переживает, что поспешил с такими упреками родному сыну.

Пулихов неожиданно улыбнулся:

— Так что, дорогой Сергей Платонович, если сможешь разгромить банду Хаккима, считай, что это будет еще одним твоим вкладом в защиту нашего товарища майора Ветрова.

— Я это понимаю, Михаил Андреевич. Разрешите действовать?

— С Богом, товарищ полковник.