Троянский конь - Иван Сербин

— Хрен гну! — взорвался Козельцев. — Забил! Козла в огороде ты забил! Почему в милиции младший парится? В общем, так… Ты со своими делами сам разбирайся. Я получаю деньги и отхожу в тень.

— Вова… — голос Смольного наполнился ласковой угрозой, — ты что думаешь, если ты высоко сидишь, с большими людьми из одной лохани жрешь, так тебе бог две жизни намерил? Смотри, как бы не случилось беды какой.

— Слушай, если ты мне еще раз вздумаешь угрожать, я тебя, падло, в порошок сотру!

— Не сотрешь, Вова. Понтоваться ты умеешь конкретно, сказочник хренов, а на большее тебя не хватает. Да только никто за тебя слово держать не станет, когда выяснится, что ты за бабки народ с нар вытаскиваешь. Самому придется отвечать. Ты усвоил? — Смольный не стал дожидаться ответа. По тяжелому дыханию Козельцева он понял, что тот растерялся. — Теперь слушай внимательно. Насчет огольца базара нет. Лопухнулись мои пацаны. Да и младшенький, тварь хитрая, разыграл все ловко. Короче, сделаем так. Пусть он выходит. Ты тяни с него свои бабки. Время и место стрелки сообщишь мне заранее. Я подошлю людей. Ты берешь лаве и отваливаешь. А мои пацаны наготове будут и на стоянке его зацепят. Понял? И не дай божок тебе меня кинуть, Вова. Я тебя из-под земли достану, клянусь.

— Ладно. — Козельцев торопливо прикидывал, сможет ли он выкрутиться так, чтобы получить с Димы деньги и при этом подставить Смольного. А почему нет? Все возможно, если с умом подойти. — Договорились.

— Как добазаришься с огольцом насчет бабок, сразу звони мне.

Козельцев повесил трубку и принялся звонить в УВД.

* * *

К дому номер шестьдесят два по проспекту Мира подъехать оказалось нелегко. Двор был густо заставлен иномарками и отечественными авто преимущественно последних моделей.

Глядя из окна «Ниссана», Борик матюгнулся коротко.

— Охренеть можно, — прокомментировал он. — Как тут жить?

— Столица, братела, — пожал плечами Паня. — Каждый лох при тачке. У меня пацан один знакомый тут дела крутит. Говорит, «капусту» на дороге конкретно можно рубить. Тачек много, выбирай любую, разводи лоха конкретно.

— Как? — насторожился Борик.

— Да мало ли способов, братан. Голосуешь, типа подвезти тебя надо. Лох останавливается, ты чисто садишься и едешь. Потом расплачиваешься, а сам барсетку пустую под сиденье кидаешь. А через, пару минут тачка реальная лоха догоняет, с понтом барсетку с лаве мужчина нужный оставил. Все дела. — Паня цокнул языком, поиграл белесыми бровями.

— И много твой братан зарабатывает?

— Работают кони, братела, — усмехнулся тускло Паня. — А он лаве стрижет. В хороший месяц, рубился, червонца по полтора в гринах выкатывается.

Борик хмыкнул уважительно. Паня поставил «Ниссан», перегородив въезд во двор, открыл дверцу.

— Пошли. Квартира восемнадцать. Побазарим с Галиной Сергеевной.

Галина Сергеевна оказалась совсем молоденькой и очень пугливой девушкой. Увидев в глазок двух незнакомых «бычков», спросила из-за двери:

— Кто там?

— Понимаете, — мучительно подбирая слова, протянул Борик. — Мы хотели…

— Мы хотели с вами поговорить насчет подруги вашей, — перехватил инициативу Паня. — Она в продюсерском центре работает секретаршей.

— Насчет Маши? — уточнила Галина Сергеевна.

— Да-да, — громко подтвердил Паня и добавил шепотом: — Это ж надо быть такой дурой.

— Одну минуточку.

Клацнула цепочка, щелкнул замок. Между створкой и косяком образовалась узкая щель, сквозь которую на Борика и Паню взирал перепуганный глаз.

— А что такое случилось?

— Видите ли, мы в прошлом году подписывали с ее шефом договор. Теперь понадобилось кое-какие детали уточнить, а найти вашу подругу не можем.

— А она в отпуске, — глаз моргнул.

Паня изумленно тряхнул головой.

— Да в том-то и дело. Мы неделю назад договаривались, что подъедем, а теперь вот… — развел он руками. — У нас контракт горит на два миллиона долларов. А у нее на работе никто ничего толком сказать не может.

— Ага, какая-то контора у них чисто козлиная. Мычат все как бараны, — вставил авторитетно Борик. — Мы им объясняем, мол, контракт реальный горит, а они там все, как эти… Не врубаются, одним словом.

Паня вздохнул тяжело и мысленно дал себе зарок в следующий раз идти для разговора в одиночку.

— Вы случайно не знаете телефон ее или адрес, куда она поехала? — вежливо спросил он.

— Место точно я не знаю, — помявшись, сообщила Галина Сергеевна и оглядела визитеров еще раз. — Маша адрес не оставила.

— Но, может быть, звонила?

— Ну-у…

— А без «ну»? — не вытерпел Борик.

Паня быстро и сильно ткнул его локтем в бок.

— Номер телефона она назвала на всякий случай… — с сомнением протянула Галина Сергеевна. — Правда, просила никому его не давать.

— Да вы поймите, — напирал Паня, — у нас контракт сорвется. С нас начальство голову снимет: Там дел-то всего на минуту.

— Сейчас, секундочку. — Дверь захлопнулась.

— Ну вот. — Паня потер ладони. — Номерок хавиры возьмем, пробьем его через ментовку, и, можно считать, эти овцы у нас в кармане.

— Ага, — энергично кивнул Борик.

Они подождали пару минут. Пауза затягивалась. Паня нажал кнопку звонка. За створкой скрипнула половица.

— Галина Сергеевна, — позвал Паня, — так что насчет номерочка?

— Уходите, — раздался с той стороны двери перепуганный голос. — Я милицию вызвала.

Паня и Борик переглянулись. Похоже, Галина Сергеевна, вопреки их ожиданиям, решила сперва созвониться с подругой. Черт ее знает, что им там наговорил Козельцев. Ясно было одно: никакого «номерочка» они тут не получат.

На всякий случай Паня позвонил еще раз.

— Я милицию вызвала! — крикнула снова Галина Сергеевна и тут же заблажила страдальчески: — Помогите! Убивают!

— Сука! — выдохнул зло Паня и кивнул Борику: — Пошли. Может, она и правда ментовку вызвала.

Они побежали вниз по лестнице. Выскочив из подъезда, пролетели через двор и запрыгнули в «Ниссан». Через десять секунд, взревев мощным двигателем, джип выехал со двора и покатился к окраине. И вовремя. «Ниссан» не успел отъехать на сотню метров, как к дому шестьдесят два, поблескивая синим маячком, подкатил милицейский «Москвич».

— Дура психованная, — прокомментировал поступок Галины Сергеевны Паня и, покосившись на Борика, спросил: — Чего делать-то будем, братан?

— Чего делать, чего делать, — хмыкнул тот. — Вадиму звони.

— Тоже верно, — согласился Паня и полез в карман за телефоном.