Боцман. Спасите наши души! - Сергей Зверев

Катя с Николаем при помощи боевиков положили не приходящего в сознание адмирала на носилки и потащили в дом.

— Кладите его сюда, разденьте, — отдавал указания Сабах.

Хусейна положили на мраморную столешницу, предварительно застелив ее свежей простыней. Стали разрезать на нем одежду.

— Он потерял много крови, давление ни к черту, сердце того и гляди остановится, — быстро говорил давно не практиковавший хирург.

Катя уже установила стойку, прикрепила к ней прозрачный пакет с консервированной кровью, ловко вколола иглу в вену. Николай обрабатывал края ран дезинфицирующим раствором.

— Оба ранения проникающие, не на вылет, — сообщил он Сабаху.

Медик стоял, выставив перед собой руки, Катя натягивала ему на кисти латексные перчатки.

— Будем делать без анестезии. — Сабах взял зажим-расширитель. — Остается надеяться, что адмирал не придет в себя прежде, чем мы извлечем пули.

Расширитель вошел в рану. Диб сжал ручку и блестящим штырем с делениями стал осторожно прощупывать рану, определяя, далеко ли находится пуля. Раздался тихий скрежет металла о металл.

— Глубина раны десять сантиметров.

В это же время Сенхариб расспрашивал итальянку, как все произошло и кем являются люди, попытавшиеся убить адмирала. Итальянка знала не так уж много, к тому же память работала у нее выборочно. Мария, естественно, не стала уточнять, что пули, засевшие в груди Синдбада-морехода, были выпущены ее неверной рукой.

— Они хотели его убить, но я убила их. Это просто кошмар. Раньше я никогда никого не убивала, — всхлипывала Мария.

Все остальное она обрисовала вполне правдиво. Особенно ее впечатлил взрыв флотского катера.

— Они бы его уже вывезли, если бы не взрыв. Кто его уничтожил? Ваши люди? — Мария посмотрела на полевого командира.

Сейчас в голове она проигрывала два варианта. Первый — адмирала не удастся спасти. По здравому рассуждению, такой расклад молодую итальянку устраивал — никто и не узнает, что она случайно укокошила перебежчика. За убитых спецслужбистов можно будет рассчитывать на благодарность Сенхариба, которого, как она знала, с адмиралом многое связывает. Не зря же в мобильнике по количеству звонков имя этого полевого командира стояло на одном из первых мест. Именно под гарантии полевого командира Хусейн и рванул к повстанцам из лагеря сторонников Асада. Второй вариант — адмирал будет спасен. Зная характер Исмаиля, она могла рассчитывать на прощение. В конце концов, если бы не ее выстрелы, адмирал уже оказался бы на том свете, его казнили бы без суда и следствия похитители.

Катя с Николаем переглянулись, когда Мария рассказала о взрыве военного катера. Это была «их тема», скорее всего экипаж катера стал жертвой очередной суперсовременной морской мины-хамелеона. Сенхариб пока вел себя спокойно, стараясь не мешать давно не практиковавшему хирургу, а Катю с Николаем он вообще не воспринимал всерьез. Они были для него всего лишь обслуживающим персоналом при хирурге.

Сабах осторожно просунул в отверстие расширителя пинцет. Послышалось скрежетание металла по металлу.

— Соскакивает, соскакивает… — комментировал он то, что происходило в глубине тела пациента.

— Если с ним что-то случится… — напомнил Сенхариб, но продолжать не стал.

Наконец Дибу удалось ухватить засевшую в теле пулю, он рывками стал извлекать ее из раны. Мария побледнела так сильно, словно пулю извлекали из нее, а не из ее любовника. Сабах победно улыбнулся и поднял пинцет, в котором сжимал окровавленную пулю, после того, как полюбовался на нее, положил на мраморную столешницу и вставил в кровоточащую рану дренажный тампон.

— Будет адмиралу подарок, когда очнется, — улыбнулся Адан. — Есть у меня двоюродный брат, он все пули, которые из него достали, с собой носит, как сувениры. И пуль этих целая дюжина.

Сабах перевел дыхание, занялся другой раной. Теперь он чувствовал себя уверенней, подзабытое мастерство восстанавливалось. И тут, как назло, случилось худшее.

— Сердце остановилось, — сообщила следившая за дисплеем аппарата для измерения давления Катя Сабурова.

Сабах чертыхнулся, схватился за ручки дефибриллятора, приложил пластины к груди адмирала, дал разряд. Тело под действием электрического тока выгнулось, затем расслабилось.

— Ничего, — констатировала Катя.

— Еще разряд, — крикнул Сабах.

И вновь конвульсия, вновь без результата.

— Ты его угробил, — не выдержал после третьего разряда Сенхариб. — Я тебя пристрелю. Делай что хочешь, но адмирал должен жить.

Трясущимися руками Сабах набрал в шприц желтоватый раствор и вонзил в грудь Хусейну длинную иглу.

— Если уж это не поможет… — неосмотрительно вырвалось у хирурга, когда он вдавливал поршень.

На несколько секунд воцарилось молчание, все не отрываясь смотрели на лежащего на мраморной столешнице Хусейна.

— Ну? — с надеждой спросил Адан.

Катя молча смотрела перед собой, сердце так и не запустилось. Сенхариб выхватил пистолет, навел ствол на Сабаха.

— Делай же что-нибудь.

— Я все сделал, — прошептал хирург в погонах и поджал губы.

Пистолет подрагивал в руке Адана, если его что-то и удерживало пока от выстрела, так это надежда на то, что адмирал вернется к жизни.

— Не убивайте меня… — У Сабаха окончательно сдали нервы. — Я вам расскажу, кто эти люди. — Его бегающий взгляд указал на Катю и Николая. — Они заставили меня… Я не сам…

Адан явно не понимал, к чему клонит Сабах. Зато Катя с Николаем прекрасно поняли — тот решил их сдать в обмен на свою жизнь. Зиганиди вышел из оцепенения, он сделал решительный шаг к распростертому на мраморном столе безжизненному телу и резко ударил адмирала кулаком в область сердца.

Катя выкрикнула:

— Запустили. Работает сердце. — И это являлось правдой.

— Быстро, за работу, — скомандовал Сенхариб.

Сабах, опустив голову, взялся извлекать вторую пулю. За двадцать минут все было окончено. Диб избегал смотреть в глаза своим помощникам. Адмиралу сделали инъекцию снотворного, чтобы он проспал как можно дольше. Жизнь его была уже вне опасности. Мария сидела рядом с ним и держала за руку. Боевики расположились во дворе, возле машин, они не собирались в ближайшее время покидать виллу, Адан решил выделить своих людей для охраны адмирала.

— Ждите здесь, я сейчас вернусь, — сказал он и спустился к своему джипу.

Николай, Катя и Сабах стояли на террасе.

— Вы хотели предать нас, — тихо проговорила Сабурова.

— Но я же не предал, — возразил Диб. — Он грозился убить меня и чуть не убил.

— Слабое оправдание. Вы просто не успели, — вставил Зиганиди. — Если бы не договоренности, я бы поступил с вами так, как считаю нужным. Предательство карается строго.