Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

«...Ну что, с-суки?!! Не нравится такой расклад?!!»

Пулемет все толкал и толкал сержанта в плечо, а он словно и не замечал этого вовсе. У «старшины» была сейчас единственная цель – дать передышку своим пацанам и не позволить им упасть духом. Им надо было показать, что встретившие их шквалом огня афганцы такие же живые люди, которые тоже умеют бояться.

– Та-та-та-та-та-та! – заливался очередями пулемет. Его ствол уже нагрелся и потихонечку начинал светиться в темноте адским, темно-малиновым цветом.

– Всем снарядить магазины «трассерами», через один!

И в этом был большой скрытый смысл.

Андрей еще не знал, да и не мог этого знать, это пришло к нему потом, с опытом и годами службы, а сейчас он действовал по какому-то наитию свыше. А может, просто заметил, насколько реже стали выстрелы с афганской стороны... А смысл был в том, что, когда ты видишь просто вспышки выстрелов противника – это одно, а когда ты видишь в ночи ярко-красные пули, летящие тебе прямо в лицо, то тут уж не до героизма – головенку хочется пригнуть да и спрятать в укрытие... Очереди трассирующими патронами ночью не только «убийственный» фактор, а во многом еще и психологический... Да к тому же еще и полезный для стреляющего – он-то уж точно видит, куда попадают его пули...

– Та-да! Та-да-да! Та-да-да! Та-да! – заговорили автоматы десантников.

Правильно заговорили! Короткими, злыми, прицельными очередями...

«...Где же Игнат? – пронеслась мысль в голове Андрея. – Где патроны? Мы такими темпами через пару минут начнем по казармам снежками бросать!..»

И именно в этот момент рядом с ним тяжело «приземлился» ефрейтор...

Сказать, что он был взмылен, как скаковая лошадь, – не сказать ничего!.. От Павла, который теперь был без бронежилета и бушлата, а только в одной куртке-«афганке», валил такой пар, словно он только сейчас выскочил из парилки.

– Вот! – Он задохнулся так, что едва мог ворочать языком. – Это трассеры!..

Рядом с ним, на плащ-палатке, лежал зеленый деревянный ящик, в который на заводах упаковывают патроны. По двенадцать цинков в ящик, шестьдесят с лишним килограммов, вместе с этой тарой...

– Ты как его припер сюда?

– На «саночках»... – улыбнулся вымученно ефрейтор. – Щас еще приволоку, через минуту...

– А молодой где?

– Не дошел... Срубили его, старшина... Метров двадцать не дошел... – Игнат облизнул пересохшие губы. – Я сейчас патроны подтяну, а потом за малым вернусь – его, кажется, не очень рубануло... Может, до «медицины» и дотянет... Я потом еще ящичек приволоку... Я пошел, Андрюха...

Павел выдернул плащ-палатку из-под тяжелого ящика и исчез в ночи...

– Сержант Егоров, ко мне! – рявкнул Андрей и вновь припал к пулемету.

Егоров, сменивший Андрея на должности «замка», когда тот стал «ротным старшиной», был толковым, умным рязанским парнем, мечтавшим после окончания службы поступить в родное Рязанское командное училище ВДВ (РВВДКУ).

– Я здесь, старшина!

Услышал Андрей голос и обернулся всего лишь на секунду:

– Колян! Давай организуй троих за патронами! Та-та-та-та-та-та! – он не переставал поливать очередями окна казарм. – Игнат покажет! Он один уже выдохся совсем!.. И еще молодого выносить надо...

– Понял!

– Скажи – десять минут им! Туда и назад – десять минут!

– Сделаем, Андрюха!

«Замок» исчез в снежной круговерти...

«Хоть бы вы дошли, пацаны!..»

...20.00 РМ...

Бой шел уже полчаса. Этот самый первый бой в той долгой войне...

Операция по взятию президентского дворца «Шторм-333» была в самом разгаре.

Андрей, который теперь попросту сросся воедино с пулеметом, успевал и стрелять, и командовать, и посматривать в сторону Тадж-Бека. А там...

Там все было не здорово...

Четыре «Шилки» зенитчиков долбили со всех стволов по дворцу, но их 23-миллиметровые снаряды не пробивали толстые каменные стены, а, высекая целые фейерверки искр, рикошетили и разлетались в разные стороны с противным воем... Только вот того эффекта, которого от них ожидали, не получилось – охрана дворца была в надежном укрытии...

Что-то, видимо, не вышло у «гэбэшных» спецов так, как хотелось, не учли чего-то – гвардейцы отбивались от нападавших ожесточенно. Атака один раз уже почти захлебнулась, и на помощь «зенитовцам» отправилась рота «мусульманского батальона». Уже горела одна БМП и два БТРа...

«Да, бля!!! Че-то не то там! – думал Андрей. – Если все это не закончится через десять-пятнадцать минут, то нас просто сомнут!..»

– Старшина! Старшина! – раздался крик сбоку. – Ошеха!

– Сюда, ко мне! – крикнул Андрей. – Голову ниже!

К Андрею подполз старлей Фокстротин.

– Как вы тут?

– Каком кверху, Валера!..

Та-та-та-та-та!!! Та-да-да! Та-да! Та-да!

Ротный тоже не сидел сложа руки со своим «АКМСом».

– Где Осокин?

– Кажется, кончился Димка... Его еще в самом начале срубило...

Та-та-та-та-та-та-та!!! Та-та-та!!!

– Егоров?..

Та-да-да!!!

– Слева на фланге!

Та-та-та-та-та! С «ПК»!.. Та-та-та-та!

– Кто у тебя справа?..

Та-да-да-да!

– Бекас! Рубит, как Анка-пулеметчица!..

– Вижу!.. Я так и думал!.. Он один за полроты работает!!!

Та-да-да! Та-да! Та-да-да!

Младший сержант Сергей Черкасов, командир отделения, был чемпионом полка по стрельбе из пулемета. Но именно теперь у него появилась возможность показать этот свой талант в настоящем деле. И он его показывал!..

«Комод» Черкасов был на самом краю, на «самом» правом фланге всей роты Фокстротина. И в секторе его пулемета был штаб афганской бригады охраны... Серега «работал» со своим пулеметом Калашникова так умело, что ни один из тех, кто пытался выскочить из штаба и пробежать жалкие полсотни метров к большой казарме, так этого и не сумел сделать. Бекас со своим пулеметом наглухо отрезал офицеров бригады от рядовых солдат! В радиусе десяти-пятнадцати метров от штаба уже успокоились навсегда почти два десятка офицеров...

– Что у тебя с патронами, старшина?

– Уже должны быть, Валера!..

Та-та-та-та-та-та-та!

Он дал длинную очередь по вспышке из окна казармы.

– Умный, гад! Никак эту «трещотку» не выкурю! Падла!!!

Афганские солдаты тоже умели стрелять! И стрелять довольно метко!.. А этот пулемет, за которым «охотился» сержант Ошеха, раз за разом «оживал» в каком-нибудь новом окне...