Готовность №1 - Валерий Рощин

Трижды с часовым интервалом Георгий Павлович устраивал привалы. Каждую передышку он начинал с того, что извлекал из брючного кармана заветную фляжку и делал затяжной смачный глоток. Потом неспешно и плотно завинчивал пробку, неизменно ловя на себе взгляд девушки. Взгляд этот, как правило, выражал помесь недоумения с брезгливостью…

— Вы же так сопьетесь, — не выдержав, вздохнула Северцева, когда подполковник в третий раз решил дать передохнуть молодым напарникам. — Ведь у вас же там, судя по запаху, водка!..

— Ну, что вы, барышня! Какая водка?.. — бросил тот, по-спецназовски — в кулаке прикуривая сигарету, — разве можно, выполняя ответственное задание, глушить водку?! И как вам такое в голову могло придти?.. Там чистый спирт.

Усевшись на траву, Арина укоризненно покачала головой. Кажется, она была не прочь отпустить что-то еще по поводу пагубного пристрастия Извольского, отвечающего и за положительный исход операции, и за жизни подчиненных, да помешал тихий шелест радиостанции, торчавшей из нагрудного кармана командирского разгрузочного жилета…

— «Центр» и «Восток», ответьте «Западу», — послышался приглушенный голос Ярцева.

«Вертекс» мгновенно оказался в руке Жоржа:

— «Центр» на связи.

— «Восток» на связи, — тут же вторил ему Одинцов.

— От «Монблана» — сто шестьдесят градусов. Удаление — шесть. Ждем… — лаконично доложил старлей.

— Молодчина, Бешеный Кролик, — прошептал довольный Георгий, загоняя окурок одним пальцем глубоко в землю. — Так, ребятки, отдыхать вам еще две минуты, пока раскину пасьянс в картишки.

Он присел на корточки, разложил на коленях топографическую карту, нашел ту самую точку, отчего-то названную им «Монбланом», где группа разделилась на три отряда и разошлась веером к югу. В направлении сто шестьдесят градусов от нее отсчитал нужные шесть километров и безо всяких пометок хорошенько запомнил искомое местонахождение банды. Затем, оценив предстоящий путь, скомандовал:

— Вперед, дети мои! А в конце дня вас ждет хороший ужин и шесть часов крепчайшего сна.

Извольский оказался прав. К подходу двух других отрядов, Ярцев с Кравчуком успели обойти бандитский стан вокруг и убедиться: дозоров действительно было ровно четыре. Теперь, когда вся группа вновь воссоединилась, Болотов, как и прежде потихоньку наблюдал за действиями командира. На принятие решения у подполковника ушло не более десяти секунд…

— Одинцов и Ярцев с пулеметом обходят лагерь с востока. Остальные продвигаются как можно ближе к базе, с тем, чтобы майор смог опознать Рамазанова. По радиосигналу капитан с Кроликом начинают отвлекающую стрельбу, а снайпер в это же время производит пару хороших выстрелов. Вопросы имеются?

Члены спецотряда понимающе переглядывались и молчали.

— Тогда с богом. Кодовое слово для начала операции — «Гром», для отбоя — «Ветер». Встречаемся в трех километрах отсюда к северу — там, на ровном, пологом склоне имеется приметная высотка, похожая на женскую сиську. Вот на самом «соске» и соберемся…

Арина при последних фразах скривилась и покраснела, остальных же в данный момент занимал жизненно важный смысл инструктажа, а не его «художественное и живописное» оформление.

Капитан с подрывником тихо исчезли в зарослях, а прапорщик указал на карте примерное расположение дозоров и осторожно повел группу в качестве лидера в сторону лагеря. Спустя четверть часа он замер у основания крепкого, старого дуба и, не отрывая взгляда от чащи, подал командиру соответствующий знак. Тот, повелев отряду оставаться на месте, быстро и бесшумно приблизился.

— Самый северный дозор, — кивнул Кравчук куда-то в дебри.

Дивясь зоркости надежного коллеги, подполковник внимательно осмотрел лес в указанном направлении. Лишь через несколько секунд он сумел уловить едва приметное движение за высоким кустарником, что темнел продолговатым пятном средь бурелома и частокола кривых древесных стволов.

— Кажись трое, — прошептал снайпер.

— Сколько до базы? — так же вполголоса вопрошал командир.

— Метров двести.

— А до соседних постов?

— Приблизительно столько же до восточного. Это вон там… — Серега указал чуть левее обнаруженного дозора, — а западный раза в полтора дальше.

Извольский задумался, что-то прикидывая в уме, потом твердо и без колебаний изрек:

— Этих — с ближайшего охранения, надо убирать. Они неизменно помешают. Не сейчас, так при отходе… Давай, Сергей, двигай влево — выбирай позицию, а я — вправо. Начинаем по правым от себя мишеням, я стреляю первым…

Он подал отряду несколько знаков, означающих: «Рассредоточиться. Оставаться на месте. Ждать». Потом проводил взглядом скрывшегося в «зеленке» прапорщика, аккуратно перемещавшего перед собой специальную снайперскую винтовку «Винторез», и сам плавно — без резких движений пополз, забирая правее чеченского поста. Изредка Жорж останавливался, прислушиваясь, осторожно приподнимал голову, повязанную пятнистой, коричнево-зеленой банданой и, посматривал в сторону «приматов». Таким способом он перемещался, пока не оказался на идеальной для стрельбы позиции, с которой были отлично видны трое кавказцев, расположившихся за дугообразным островком раскидистого кустарника.

Глянув на часы и сняв с предохранителя мощный «Вал», Георгий Павлович подумал: «Кравчук уже должен быть на месте. В крайнем случае, сделаю три выстрела, за себя и за него — для верности. Ну что ж, с богом!..» Не торопясь, он выбрал самого крайнего, справа от себя…

В «Шторме» со дня его основания учили стрелять именно так: если предстоит уничтожить несколько целей, всегда начинай с самой правой. Прицеливаясь, левого глаза не прищуривай, и будешь видеть все, что происходит на вражеской позиции. А со временем и приобретенными навыками вообще позабудешь про мушку, что торчит на конце ствола.

Самым правым оказался молодой паренек лет шестнадцати. Борода у юнца еще толком не росла, но лицо, тем не менее, покрывала редкая поросль, боле похожая на бесцветный детский пушок. Вероятно, он занимался приготовлением обеда, а двое других, возрастом постарше и одетых не хуже спецназовцев, лежали среди кустов, всматриваясь в лес и лениво перебрасываясь меж собой тихими фразами.

— Сам виноват, балбес. Война, конечно, дело молодых, но не до такой же степени!.. — чуть помедлив и покусывая верхнюю губу, прошептал Извольский, прицеливаясь в грудь чеченского мальчишки.

Задержав на секунду дыхание, спецназовец трижды надавил на спусковой крючок, аккуратно перебрасывая массивный ствол бесшумного «Вала» с цели на цель. Надежный автомат издал столько же хлопков, и три кавказца немедля уткнулись головами в землю, не успев даже вскрикнуть. Немного выждав и всматриваясь в сторону лагеря, от которого в любой миг могли появиться сменщики или проверяющие, Жорж поднялся в полный рост, дабы его узрел и узнал снайпер, засевший где-то в дальних зарослях и, побрел к неподвижным телам. Кравчук вышел навстречу, когда он уже осматривал труп паренька. Пуля, выпущенная из «Вала», попала тому точно в сердце, но к своему удивлению, подполковник обнаружил кровоподтек и на шее молодого воина Аллаха…