База икс - Анатолий Гончар

– Мы по делу подполковника Тарасова.

– Я так и думал. – Трясунов закинул за спину автомат (зачем он брал его с собой на площадку приземления – было непонятно). – Идемте.

После чего повернулся и пошел по тропинке, ведущей к небольшой дыре в проволочном ограждении.

– Надеюсь, вы получили указание оказывать нам максимально возможное содействие?

Спрашивая, Нарышев слегка лукавил. Ему было прекрасно известно, что не далее как двумя часами раньше в отряд поступило указание от вышестоящего командования о необходимости оказания содействия прибывающим, вплоть до выполнения отдаваемых ими приказов.

– Да, – бросил, не оборачиваясь, комбат и, уже не скрывая своей неприязни, произнес: – Все будет в лучшем виде. Кстати, стол в столовой накрыт, и если…

– Нет, – перебил его вновь прибывший подполковник, – мы только что пообедали. Приготовьте нам, пожалуйста, отдельную палатку и будьте добры заблаговременно сообщить о готовности эвакуационной колонны к выезду.

– Палатка уже приготовлена, о времени и месте эвакуации вы будете осведомлены заранее.

– И вот что еще: «Лесу» о нашем прибытии настоятельно рекомендуется не сообщать.

– А Тарасов? – задал вопрос комбат, имея в виду, каким тогда образом сообщить об их приезде ушедшему с группой подполковнику.

– Нет. Сюрприз будет, – ответил Нарышев, и его губы тронула едва заметная улыбка.

– Сюрприз так сюрприз, – не стал настаивать Трясунов, и больше за оставшиеся сто метров пути ни он, ни подполковник Нарышев, ни его спутники не произнесли ни единого слова.

А когда гости, отказавшись еще и от предложенной бани, отправились в свою палатку на отдых, подполковник Трясунов ушел к сто сорок второй и стал дожидаться очередного сеанса связи с группой старшего прапорщика Ефимова.

– Перейди на запасную, – скомандовал комбат и, услышав подтверждение от находившегося на связи Каретникова, выглянул в приоткрытую дверь кунга. Поблизости никого не было. Когда же он вновь взял в руки тангенту, запасная – секретная, частота отряда была выставлена.

– Лес – Центру, прием. – Голос комбата звучал негромко и чуть устало.

– На приеме, – тут же отозвался Каретников.

– Давай старшего, прием.

Узнавший комбата по голосу радист, естественно, не стал уточнять, для кого потребовался старший, а повернувшись лицом к возившемуся с рюкзаком Ефимову, тихонечко позвал:

– Вас комбат.

Старший прапорщик кивнул, отпустил рюкзак и, одернув нижний край горки, поспешил к позвавшему его Каретникову.

– Старший Леса – для Меркурия на приеме.

– Серега, – комбат чуть ли не впервые назвал Ефимова по имени, – у нас тут по твою душу кое-какие деятели приехали… – Тут комбат, словно опомнившись, уточнил: – Кстати, твой Турист далеко? Прием.

– В лесок отошел, – улыбнулся Ефимов. – Позвать? Прием.

– Наоборот.

– Понял. Так что насчет деятелей? Прием.

– Если коротко, приехали встречать Туриста, но сообщать ему или тебе о своем появлении запретили. Как понял? Прием.

– Понял. Мои действия?

– По мне? Что-то тут нечисто. Так что ты там поаккуратнее с Туристом, а то мало ли.

– Ваш приказ о беспрекословном подчинении отменяется? Прием.

– Нет, все в силе. Но смотри… действуй по обстановке. Как понял?

– Понял, – отозвался Ефимов.

Все сказанное комбатом походило на сказочную задачку: «Пойди туда, не знаю куда». Только здесь: «Делай так или не так, на свое усмотрение, но в случае чего я тебе никаких команд не отдавал». Так что было толку с сообщенной информации? Хотя, как говорится, за беспокойство спасибо. Только что с этого беспокойства? Хотя нет, Сергей вдруг понял, что он не прав. Трясунов не отдал никакой команды не потому, что не хотел отвечать за отданные приказы, а единственно потому, что не считал любой из своих приказов единственно верным. Сказав «действуй по обстановке», он дал ему, Ефимову, карт-бланш на принятие любого решения, которое в случае чего был готов подтвердить своим приказом.

«Спасибо», – мысленно поблагодарил Сергей сразу, как только к нему пришло осознание сказанного. После чего, положив гарнитуру на радиостанцию, вернулся к своему рюкзаку. Пора было начинать движение. А за десятки километров от него подполковник Трясунов отдал дежурному связисту наушники и, поспешно выбравшись из тесного пространства машины связи, направился к палатке центра боевого управления.

…Проверяющие и от еды, и от бани отказались. Но не пропадать же пару? Конечно же, нет, и готовивший баню Косыгин устроил внеочередную помывку личного состава.

– Баня – это святое! – глубокомысленно изрек он, заходя в пышущую жаром парилку первым…

А ведь действительно, что может быть лучше парилки да в придачу с мягким, ароматным, березовым веничком? Эх, раззудись плечо, эх, не боли спина! Лишь уши вянут от поднимающегося жара, да потрескивают камни от брызжущей на них воды. Эх, хорошо! Ух, здорово! Еще пару минут, и все – в бассейн, в холодную, почти ледяную воду, чтобы остыть, набраться сил. А там снова парилка, и снова обволакивающий тело жар…