Крапленая обойма - Сергей Зверев

– Тебя никто и не заставляет в них участвовать, – сбавил обороты Хан.

В его колючих глазах на миг проскользнула искорка страха. Мелькнула и исчезла. Конечно, он испугался не меня. Хотя я и мог, без лишней скромности, одним ударом ввести этого заносчивого ублюдка в бессознательное состояние, а в следующее мгновение свернуть шею верному телохранителю Бурому, а заодно и хорошенько тряхануть Армена, если бы тот решился прийти на помощь к своим товарищам. Вполне я мог это сделать. Потому как меня этому учили. Только что бы я имел в дальнейшем? И Хан наверняка был убежден в том, что ничего хорошего я бы не имел. Поэтому искорка испуга блеснула не из-за меня. Интересно, кто это тебя, Хан, так крепко подцепил?

Я хмуро молчал. И Хан не выдержал.

– Послушай, Виртуоз, – начал он довольно мирно. – У меня очень мало времени. Очень мало. Иначе я бы к тебе не пришел. И не просил бы ни о чем. Я плачу хорошие «бабки». Найди мне этого человека. Еще одного. И все. Больше я к тебе не пристану. Клянусь.

– Ой ли? – не поверил я.

– Что случилось с Коршем – не моя вина, ты сам понимаешь. Поэтому мне теперь нужен этот человек, – Хан кивнул на фрагмент фотографии, который я держал в руке. – Очень нужен. И давай существовать мирно. Это ведь и в твоих интересах.

– Зачем тебе нужны эти парни? – спросил я, имея в виду и убитого Корша, и того, кого мне предлагал сейчас отыскать Хан.

Хан вмиг напыжился, словно у него пытались выведать некую суперважную тайну.

– Это не твое дело, – процедил он сквозь зубы. – Вредно много знать. Для здоровья. Ты только отыщи.

– И ты отстанешь?

– Клянусь, – Хан даже как-то вытянулся. Ему еще пионерский салют отдавать научиться.

Я перевел взгляд на часть снимка, которую передал мне Хан. На фрагменте в форме спецназа был запечатлен человек примерно того же возраста, что и Корш, но он был несколько помельче. Лицо угрюмое, словно высеченное из гранита. На правой щеке шрам. Наверное, парню однажды досталось.

– Кто это? – спросил я.

– Лор, – Хан приободрился: как же, уломал меня! Хрен с тобой, радуйся. – Его звали Лор.

– Он друг Корша?

– Именно.

– Я хотел бы получить фотографию целиком, – провел разведку боем я.

Хан хмыкнул. Как-то недобро.

– Я же сказал, Виртуоз, здоровье нужно беречь. Зачем тебе знать лишнее?

– Что лишнего в целой фотографии? – я, честно говоря, не понимал Хана.

– Не твое дело, – неожиданно огрызнулся Хан.

Надо же, опять решил зубы показать.

– Ну, и как мне тогда найти этого Лора? – зло спросил я.

– Как и Корша, – отрезал Хан. – Ты забыл свое ремесло?

Ишь ты! Даже иронизирует.

– Я ничего не забыл. И, догадываюсь, что информации у тебя насчет Лора, как и насчет Корша, – с гулькин нос. Так, да?

– А почему, спрашивается, я здесь? – зарычал Хан. – Чтобы ты и откопал эту недостающую информацию.

– Логично, – не смог возразить я и, немного подумав, миролюбиво проговорил: – Ладно. Давай, что есть.

– А почти ничего, – ядовито хмыкнул Хан. – Так что виртуозничай, Виртуоз.

Ага, теперь и каламбурить начал.

– Когда ты его видел в последний раз?

– Как и Корша, три недели назад. Вернее, чуть больше.

– Ты говорил, что Корш замолк неделю назад.

– Да. А до этого еще две недели пудрил мне мозги. По телефону. Лично я его не видел.

– А Лор? Тоже пудрил мозги по телефону?

– Лор – нет. Я говорил только с Коршем.

– И ты опять уверен, как и в предыдущем случае, что Лор где-то в Москве или около?

– Уверен.

– Почему?

– Не твое дело, – огрызнулся уже в который раз Хан.

Мне это стало надоедать. Я даже выругал себя за то, что сдался. Нужно было все же настоять на своем. Плевать на все угрозы Хана. Когда не раскрывают карты до конца, – знай, что тебя в любой момент могут подставить. Не вывернешься.

– Лор и Корш что-то вместе проделывают? Вернее, проделывали, – поправился тут же я, вспомнив, что последнего уже не существует в живых.

– Слушай, прекрати задавать дурацкие вопросы, – Хана всего передернуло. – Лор такой же должник, как и Корш. И не важно, что они мне должны. Для тебя не важно. Ты найди мне Лора, всего-то. От тебя больше ничего не требуется. Все, что нужно, ты знаешь. Он где-то в столице. Или недалеко.

– Обширные сведения, – съязвил я. – У него кто есть?

– Только родители. Живут в городе. Но они ни фига не знают. Мы у них были, можешь не сомневаться. Лор с ними не жил. И был в плохих отношениях.

– А где же он обитал?

– Снимал квартиру.

– Мне нужны адреса. И родителей, и квартиры, где он жил.

– Армен знает, – кивнул на кавказца Хан.

– Что?! – опешил я. – Ты опять подсовываешь этого умника?

Армен даже не дернулся в мою сторону. Видимо, его что-то удержало. Вполне возможно, наш диалог с Ханом не настраивал моего джигита на воинственный лад. Как, впрочем, и Бурого. Тот вообще смотрел не на нас, а все больше на журнальный столик, который притягивал его, как магнит.

– Извини. Но иначе никак.

Хан вновь приложился к бутылке, после чего отыскал на столике кусок колбасы и ловко отправил его себе в рот. Наконец-то решил закусить, как истинно русский человек. После третьей. И как крепкий русский мужик, даже не захмелел. Не приметил я этого. Видимо, дозы у него, что у моих подружек, – ведерные.

Я подошел к окну, раздвинул шторы и еще раз посмотрел на предложенную мне часть фотографии. Долго всматривался в нее. Наконец мои глаза ухватили нечто, что меня очень даже заинтересовало. Я быстренько прошел к секции, открыл одну из ячеек и достал лупу, с которой и вернулся к окну. И уже под увеличением стал рассматривать заинтересовавшую меня деталь на фрагменте. Неожиданно я почувствовал дрожь волнения в пальцах. Порылся в карманах и вытащил ту часть фотографии, на которой был Корш, и стал изучать оба фрагмента вместе. Наконец я удовлетворенно хмыкнул, положил лупу на подоконник, а два фрагмента снимка – в карман рубашки, и воодушевленно произнес:

– Хорошо, Хан, постараюсь найти тебе Лора. Но не более.

Хан во все глаза смотрел на меня. Видимо, мои действия вызвали в нем интерес. Он даже перестал жевать. Потом неуверенно спросил:

– Ты уже что-то унюхал?

Ага. Я ж тебе охотничья собака.

– А это уже не твое дело, – в его же стиле огрызнулся я.

Хан помрачнел. И на лбу у него стали заметны морщины. Наверное, силился проанализировать ситуацию. Дескать, чего это я такого углядел на фотографии, чего он, такой умный, не заметил. Давай, давай, Хан, понапрягай мозги.