Морена - Александр Афанасьев

Он кивнул — как будто этих слов и ждал.

— Сколько их?

— Двое… — слова лились легко — Сёма и Цыган. Они меня…

— Оружие у них есть?

— У Сёмы травмат. Цыган кастет носит…

Выражение его глаз не изменилось.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать… — назвала она свой возраст… — исполнилось.

— Как тебя зовут? Только по-настоящему.

— Алиса. Это мое настоящее имя.

— Алиса… — повторил он, словно пробуя имя на вкус — давай, Алиса, попробуем помочь друг другу. Ты поможешь мне?

И она кивнула, понимая, что назад — дороги уже не будет.

— Сделаем вот как…

* * *

А через два часа — всхлипывающий, непривычно маленький Сёма — в безжалостном свете фар копал неподатливую землю саперной лопаткой, которая нашлась в его машине, и что-то все время бормотал… униженно бормотал… быстро бормотал. Он бормотал: «…ты чего мужик… не убивай… давай договоримся… нужна она тебе, так забирай… забирай все, мужик… тачку забирай, лавэ забирай… только не убивай… только не убивай, мужик… не убивай…».

А тот, кого она сняла в баре Итаки — стоял у капота машины, прикрывшись светом фар и отслеживал каждое движение Сёмы стволом пистолета с коротким цилиндром на стволе… а рядом с углубляющейся ямой, которую копал Сёма — лежал Цыган. Мужик убил его так легко и буднично, как прихлопывают газетой муху… один удар — и вот, Цыган, который тогда избил Лерку до того, что она харкала кровью всю ночь — лежит у ямы, мертвый, а пока еще живой Сёма копает эту яму и знает что мужик его не пощадит, что яма эта — как раз на двоих… но он отчаянно цепляется за жизнь и просит, просит, просит.

Но она, своим женским чутьем, которое у женщин всегда отлично развито — понимала, что просит он зря. Этот мужик и его убьет. Потому что он убийца. Волк в овечьем человеческом стаде. Для него убивать так же естественно, как для волка зарезать барана. И походя перервать глотку двум беспородным шелудивым псам, которые попались у него на пути — ничуть не сложнее.

Возможно, он убьет и ее.

— Алиса… — позвал он.

Она вышла из машины. Сделала неуверенный шаг.

— Подойди, подойди…

Она подошла.

— Возьми пистолет…

Она взяла. Как-то раз эти твари напились и решили развлечься. Привязали к столбу одну из них, Маринку, за то, что та недостаточно хорошо старалась в их обслуживании — а остальных заставляли стрелять в нее из травматов. Так что она знала, как обращаться с пистолетом.

Пистолет был небольшим, но тяжелым. Его марку она узнает потом — ЧеЗет восемьдесят три, «Коса».

— Убей его.

Пистолет был очень тяжелым.

— Стреляй. Он тебя обижал? Стреляй.

Она начала поднимать пистолет. Сёма, увидев это, завопил:

— Не стреляй! Шавка беспородная, шлюха, не стреляй!!!

— Убей его… — проговорил мужик, — убей.

Пистолет дернулся в ее руке, Сёма опрокинулся на дно выкопанной им ямы и страшно захрипел.

Мужик осторожно высвободил пистолет из ее онемевших пальцев. Подошел к яме и разрядил в еще хрипящего Сёму всё, что оставалось в магазине. Затем — обтер и бросил пистолет следом, на дно ямы, ударом ноги свалил туда и Цыгана, лопаткой начал закапывать яму. Она осела на землю у колеса машины, сжавшись как зверек.

Мужик закончил с ямой, потом обтер лопатку и зашвырнул ее куда-то в темноту. Вернулся к машине, поднял ее на ноги. Она вдруг поняла, насколько он на самом деле сильный…

— Убить плохого человека — это хорошо. Ты поняла?

Она кивнула:

— Повтори.

— Убить плохого человека — это хорошо, — послушно повторила она.

— Правильно. Теперь можешь идти. У нас с тобой теперь есть нечто общее, верно?

Она посмотрела на него и вдруг спросила:

— А можно я… с вами?

Из-за фар — глаза его казались черными провалами на лице.

— Откуда ты так хорошо знаешь английский?

— Бабушка… бабушка была учительницей в школе… английского.

— А еще какие языки знаешь?

— Русский, украинский… — она помялась, — молдавский… немного.

Неизвестный думал несколько секунд. Потом кивнул:

— Хорошо…