Общий враг - Павел Захаров

– Лапа, связь! – Бойченко зигзагами, петляя, как заяц, добежал до радиста, укрывшегося за выступом скалы.

– Не знаю, командир, – Лапа с сомнением поглядел на круто поднимающиеся справа и слева склоны, – спутник не возьмет, угол маленький…

– Пробуй, пробуй, давай! – перекрывая визг мин, орал Чен. – Нас тут сейчас гранатами закидают!

Орал для того, чтобы хоть как-то заглушить этот противный звук падающей с неба смерти. Лапа был замечательным радистом, но перебороть законы физики он не мог. Передатчик и спутник не видели друг друга.

– Они знали, где мы! – Бойченко не сомневался в том, что группу предали, равно как и не сомневался в том, что жизнь свою он просто так не отдаст. – С-суки…

Участок тропы, где они находились, как нельзя лучше подходил для засады. Не будь у Сливы сломана его чертова нога, они бы прошли его еще два часа назад, быстро и… Чего уж теперь говорить… Теперь надо стрелять.

В этот момент из-за взрыва очередной мины обвалился небольшой козырек, под которым, метрах в десяти от командира и радиста, прятались от обстрела два бойца их группы. Рухнувшей породой завалило обоих.

– Все, пошли, пошли! – вскочил Сергей и потянул за собой чуть замешкавшегося Лапу. Прямо за спиной бахнуло. Бойченко будто грузовик в спину ударил – его бросило вперед метра на три. А Лапа издал странный хлюпающий звук и мешком завалился на землю. Оглушенный командир тянул его, мертвого, метров пятьдесят, пока сам не упал. Левая нога онемела и не двигалась, хотя Сергей не чувствовал боли. Из уха текла кровь.

– Чен! – кто-то тряс его за плечо. – Командир! Надо уходить! Никого не осталось, командир!

Слова доходили до Сергея медленно, как сквозь вату. Вернувшееся сознание готово было снова покинуть его, но вдруг будто лопнула какая-то мембрана, отделявшая его от реальности и звуки оглушающим воем ворвались в уши.

– Командир, ты меня слышишь? – Бойченко обнаружил себя сидящим на земле.

– Да, Леха, слышу… Надо уходить… – вяло ответил Сергей, пытаясь подняться на ноги. Получилось с трудом.

– Кто? – обводя глазами площадку, где группа должна была сделать вынужденный привал, Чен натыкался на неподвижные тела. – Кто… Еще остался?

– Никого, – отерев с лица пыль и кровь, ответил Алексей, – ты да я…

– Суки… Откуда знали, – Бойченко, шипя от боли, попытался сделать пару шагов. – Мы же все кодировали, а луч им не поймать…

– А хрен его знает, командир, – подперев его плечом, ответил, оглядываясь по сторонам, Леха, – сейчас это не имеет никакого значения. Валить надо.

– Мы своих не бросаем, – командир попытался развернуться.

– Так, слушай меня, – бойцу пришлось приложить немалое усилие, чтобы помешать Бойченко.

– Нам надо уходить! Уходить, понимаешь?!

– Леша, так нельзя… Там же парни… Остались… Все должны вернуться домой, – упрямо стонал Сергей, скрежеща по каменистой почве стальными шипами горных ботинок.

Прямо перед ними, метрах в тридцати, практически одновременно упало еще пять или семь мин, вздымая густые облака пыли и осыпая все вокруг осколками.

– По второму разу пошли, – буквально крикнул в ухо командиру Леха, и, не слушая яростного и трагического воя командира, потащил его дальше, метр за метром приближая их обоих к границе. – Хотят, пидары, гарантированно добить… Ладно… Мы еще вернемся, Серега…

Командир вынырнул из полузабытья, среагировав на свое имя.

– Мы еще вернемся! – утвердительно просипел парень, глядя на коричневое от кровяной корки лицо Сергея.

– Леха… – Бойченко с трудом сглотнул, пройдясь по горлу наждаком, – Леха, а почему у тебя кликухи нет?

– Ха! Ну ты, командир, даешь… Нашел время! – усмехнулся тот, – Чего это ты вдруг?

За спиной безостановочно, один за другим, звучали взрывы. Иракцы не жалели боеприпасов. Чен и Леха практически ползли, помогая друг другу.

– Слива… Кок… Лапа… У всех есть, а ты – Леха…

– Да вот не прижилось как-то, командир… Так и живу всю жизнь Лехой, ха-ха-ха…

В этот момент мины рваться перестали и наступила тишина.

– Так… А сейчас самое интересное начнется, командир… Давай-ка я тебя сюда пристрою.

Чен тяжело опустился на землю, скрытый от тропы, по которой они только что ковыляли, небольшим скальным выступом. Какой-то звук привлек его внимание.

– Слушай, Леха… Слышишь?

– Ага. Это речка. Забыл, что ли, командир? Нам до брода дойти оставалось чуток, а там – до линии. А как теперь, я и не знаю… Лодка была у Серого в укладке, – Леха выглянул из-за укрытия, будто бы надеялся увидеть Серого с лодкой.

– Ничего не соображаю… – командир смотрел на свои руки, ободранные, покрытые толстой коркой крови и грязи, – похоже, у меня контузия…

– Это нормально в твоей ситуации, – оглядывая склоны и оценивая обстановку, ответил напарник, – у тебя рожков сколько?

– Раз… Два… Три… Черт… Срезало осколком, – Чен дернул за обрывок ленты, ранее крепившей дополнительные карманы со снаряженными магазинами, – и «стек» [3] с тремя обоймами.

– У меня АКС, два рожка и две гранаты, – Леха подвел итог инвентаризации, – а лихо мы им бункер обвалили, а, командир? Они теперь сто лет до ящиков не доберутся. А мы еще повоюем, а?

– Мы все должны были вернуться домой, – тихо, практически одними губами проговорил Бойченко…

– Вот работка у нас, командир, а? И ведь никому не расскажешь! – Леха перетягивал ему ногу бинтом из индивидуальной аптечки. – Нормально? Идти можешь?

– Могу.

– Ну и отлично. На счет три… Раз… Два…

Гортанные крики иракских пограничников заставили спецназовцев оставить затею попытаться двигаться дальше. Леха надеялся, что после столь массированного минометного обстрела иракцы даже не сунутся в расщелину. Кого там искать? Куски тел? Искореженное оружие? И для чего? Для опознания? Некого… Точнее, нечего там опознавать…

Из-за камня Леха увидел трех иракцев, медленно и осторожно двигающихся по тропе.

– Черт… Мы там, конечно, им автотрассу проложили, когда уходили – крови с нас налилось… Значит, так…

Леха вручил Сергею автомат и два рожка.

– Не, брат, ты живее меня, – командир попытался отдать оружие подчиненному, – иди, я прикрою.

– Командир, у тебя есть шанс свалить. Сначала до реки – а там как-нибудь… Если планы все еще в силе, на той стороне нас ждут. Если нет, то у тебя должен быть план «Б»… А я тут останусь, – Леха обвел взглядом горы. – Ты не смотри, командир, что я такой бодренький. У меня осколок в пузе. Мне немного осталось…

С этими словами он отогнул разодранную куртку и Сергей увидел приличную дыру с рваными краями на месте левого бока спецназовца, почти даже не сочащуюся кровью.