Бешеные деньги - Александр Белов

Накануне они зависли на «Динамо» у Верки-манекенщицы. Хорошопровели время. Классные все же девицы из ансамбля «Березка». «Бля-Березка» поверсии Космоса.

А поутру они проснулись… От лязга и грохота. Глянули в окно– какая там березка! По Ленинградке в сторону центра шла колонна танков ибэтээров.

Космос бросился к телевизору. Щелкая переключателем каналов,он на всех подряд обнаруживал исключительно «Лебединое озеро».

– Что такое? – пожимал он плечами.

Верка вошла в комнату, попыхивая длинной сигаретой.

– Ребята, – невозмутимо сообщила она, – в стране переворот.– Горбачева в Крыму арестовали. Только что по «Свободе» передали.

– Пчела, звони Белому! – крикнул Космос возбужденно.

– То-то он порадуется, – не удержался и загоготал Пчела, –он как раз в Ялту сегодня лететь собрался. Медовый месяц у него! – оноперативно дозвонился до Белого.

– Ладно, пацаны, – выслушав Пчелу и с полминуты помолчав, ответилСаша. – Узнайте, что сможете и подтягивайтесь в офис. А я пока Фила и егобойцов мобилизую. И не зарывайтесь там, на рожон не лезьте…

На всем протяжении Тверской – от Белорусского до Манежной –на каждом углу, в каждом переулке стояли танки и бэтээры. Из люков время отвремени высовывались любопытные физиономии солдатиков, их тут же окружаланебольшая толпа, засыпавшая служивых вопросами. Но солдатики как один отвечализаученно-тупо: «У нас приказ. У нас приказ».

Машину пришлось бросить, не доезжая до Белорусского. Дальшегаишники никакой гражданский транспорт не пропускали.

– В следующий раз на танке приеду! – заносчиво пообещал им Космос,но те не обратили на него никакого внимания.

Обстановка на Тверской напоминала бы гуляния, если бы,конечно, не присутствие военной техники в количествах, явно превышающихразумные.

– Блин, они что, и вправду воевать собрались? – Пчелаудрученно почесал макушку.

– Народ им этого не простит, – вставая в позу памятника ипотрясая указательным пальцем, с пафосом ответствовал Космос…

Народ тем временем стихийно собирался в группы, в центрекаждой из них всякий раз оказывался кто-то наиболее осведомленный. Потихонькукартина начала проясняться. Горбачев в Форосе, якобы болен. Власть – в рукахкакого-то ГКЧП. Пять или шесть козлов хотят вернуть советскую власть: границына замок, бизнес на хрен, всех на картошку. Говорят, они только что выступали потелевизору. Ельцин то ли арестован, то ли в Белом Доме. Именно туда, к Беломудому народ и потянулся…

Потеряв по дороге верного товарища, Кос остался один, но тутже присоединился к группе парней спортивного вида, которые от всей толпыотличались некоторой организованностью и заметной целеустремленностью.

– Откуда, пацаны? – бросил он бритому парню, которого всеназывали Василич.

– Сборная Узбекистана по вольной борьбе, – солидно ответилВасилич.

Кос с изумлением оглядел сборную – ни одного узбека он необнаружил.

– Ну, если по вольной, тогда я спокоен. Мужики, я с вами.Ага?

– Давай, Длинный. Снаряды подносить будешь.

– Я бы лучше пострелять, – пробурчал в ответ Космос.

Бойцы дружно заржали. Кос к ним присоединился ужеокончательно. Ему начинало нравиться защищать Родину. От кого? А хрен егознает. Разберемся…

Вокруг Белого дома толпился народ. Люди сбивались в кучки,бурно обсуждали происходящее. И вдруг все будто замерло – мгновенно пронессяслух, что сегодня будет штурм Белого дома. Самое удивительное, что на лицахлюдей не было страха. Была какая-то невероятная решимость.

Не хватало только организующего начала. Впрочем,беспорядочное движение продолжалась недолго. Из толпы как-то сами собойвыделились решительные ребята с военной выправкой. Похоже, бывшие афганцы. Поуглам и у подъездов Белого дома стали концентрироваться основные силызащитников. Люди, как муравьи, начали стаскивать к оборонительным рубежам все,что могло пойти на строительство баррикад. Первым делом разобрали брусчаткувокруг памятника революции 1905 года. А так в ход шло все: мусорные баки,арматура, скамейки, бордюрный камень, и прочее, и прочее…

Кос вместе со своими «узбеками» оказался в группе, готовойзащищать северо-восточный угол Белого дома. Место было вполне уязвимым.Нападавшие могли двигаться как со стороны Калининского проспекта, так и состороны Пресни, от зоопарка.

– А ты, длинный, что стоишь, – бросил Косу плечистыйВасилич, вместе с другим борцом подтаскивая тяжеленный кусок бетона с торчащейиз него арматурой.

– Подожди, Василич, не муравьи же мы, в самом деле, такуютяжесть на себе тащить.

– Думай, думай, а то другие за тебя подумают, – Василичудовлетворенно выдохнул, пристроив бетонную хреновину поперек дорожки, ведущейв подъезд.

– Мужики, я щас, – Космос развернулся и быстро почапал всторону метро.

«Бегут крысы с корабля» – подумал Василич и заорал парням, снатугой тащившим покореженный остов «жигуленка». – Сюда, сюда, вот так,поперек, пристраивайте.

Через парк выбравшись к Киноцентру, Кос огляделся. В глубинеулицы он узрел именно то, что уже почти материализовалось в его голове. Вдольдороги медленно, взламывая старый асфальт, двигался огромный грейдер.

«Нашли время дороги строить», – подумал Кос.

Поправив за поясом тэтэшник, он отправился наводитьреволюционный порядок.

– Стой, мужики, – подняв руку, Кос остановился в пяти шагахперед движущимся грейдером. Тот прополз еще метр-другой и остановился.

– Тебе что, жить надоело? – перекрывая грохот двигателя,завопил высунувшийся из кабины мужик в засаленной робе.

Работяги вокруг замерли, наблюдая за происходящим – любитрусский человек, когда ему мешают трудиться.

Кос, вместо того, чтобы отвечать лысому, в три прыжкаоказался у подножки грейдера и забрался в кабину, плечом сдвинув лысого в самуюглубину. А сам уселся на водительское место и опустил руки на рычаги. Но воткак управлять этой зверской машиной, он понять никак не мог. Тем более чтолысый никак не давал сосредоточиться, а все пытался выпихнуть Коса обратно наволю.

– Слушай, завязал пихаться, – миролюбиво проговорил Кос,впрочем, не забыв для профилактики двинуть локтем под ребра водителю.