Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

Александр, переключив станцию, бросил в эфир:

– Орион, штурм!

Прапорщик Бирюков прицелился и нажал на спусковой крючок бесшумной снайперской винтовки «Винторез». Раздался хлопок, и боевик, беззаботно сидевший, облокотившись о валун, рухнул на каменистый грунт. Отложив «Винторез», Бирюков взял в руки мощную «СВДС», поднес ее к плечу, направив ствол на дома сохранившейся части аула.

На улицах находились с десяток боевиков и столько же женщин-рабынь, когда огненные стрелы метнулись к зданиям. Прогремели четыре взрыва, и через минуту пятый. Это Шепель разнес в клочья спутниковую тарелку на крыше дома Зелимхана Дакаева. Разрывы, разрушившие четыре здания, подняли столбы пыли и дыма, которые окутали базу. Бирюков успел подстрелить бандита, но дальше вести огонь он не мог. Как не мог стрелять из пулемета и старший лейтенант Самойлов. Задымлением местности воспользовались как спецназовцы, так и боевики. Спецы начали спуск, бандиты открыли беспорядочный огонь по склонам. Раздались женские вопли. Все смешалось. На полпути к развалинам Тимохина вызвал Самойлов:

– Первый, я – Седьмой!

– На связи! – ответил Александр. – Что у тебя?

– Вдоль ближнего ряда к крайнему дому рванула группа боевиков, точную ее численность установить не удалось.

Тимохин крикнул:

– Тебе не считать бы бандитов, а бить по ним! Почему молчит пулемет?

– Так они метнулись так быстро, что я не успел среагировать!

– Огонь пулемета перенести на этот дом.

– Принял!

Старший лейтенант начал бить по указанной цели. Бойцы «Миража», спускаясь, также заметили перемещение бандитов, но открыли огонь по ним слишком поздно. Возглавивший группу подполковник Соловьев на ходу вызвал руководителя операции:

– Крым! Скопление духов в крайнем левом доме первого ряда.

– Атакуй его силами двух бойцов! – приказал Крымов. – Остальных на зачистку всего аула. Разрешаю применить по цели гранатометы.

К зданию, в котором спешили укрыться бандиты, устремились капитаны Дрозденко и Волков. Выйдя на расстояние прямого выстрела, они ударили по дому из гранатометов. Тимохин, видя маневр бойцов «Миража», приказал Самойлову прекратить пулеметный огонь. Впрочем, от здания остались дымящиеся руины. Дрозденко доложил о поражении цели и получил приказ вернуться к выполнению задачи по зачистке аула.

Крымов с заместителем командира группы «Мираж» ворвались в дом Дакаева. Они не встретили сопротивления.

Хан еще находился в постели. Ненасытная Мари оседлала главаря банды в утренней случке. Хан услышал выстрелы, взрывы, от которых содрогнулся и его дом. Сбросив шлюху с себя, он попытался встать, но не успел. В спальню ворвались офицеры спецназа. Крымов, наставив на парочку автомат, приказал:

– Женщине – подъем! Хану оставаться на месте! – Он взглянул на испуганную рабыню. – Ну? Что не ясно? Встала и быстро оделась!

Дакаев потянулся к пистолету под подушкой, но Каменев, заметив это движение, предупредил:

– Не надо, Хан! Клешню в момент отстрелю!

Хан откинулся на подушку, закрыл глаза и сжал губы.

Женщина поднялась, оделась.

– Кто ты? – спросил ее Крымов.

Она, заикаясь, ответила:

– Я… я… Мари… я… из Эстонии!

– Как оказалась здесь?

– Меня похитили из сауны, куда вызвали из салона. Я… я… делала массаж и… оказывала различные услуги клиентам. Меня выкрали черные и привезли сюда. Насиловали, издевались, пока эта, – она кивнула на Дакаева, – обезьяна не забрала к себе.

Каменев усмехнулся.

– Мне показалось, что не Хан тебя насиловал, а ты его!

– Это… действительно показалось. Я… не могла иначе, он же убил бы меня или… опять отправил ублажать наемников. А те… те…

Крымов повысил голос:

– Ну, хватит. Твое рабство закончено. Теперь ты вновь свободная женщина и вскоре будешь отправлена на родину. А пока сядь в углу и молчи.

– Может, я к себе пойду?

– Нет! Это небезопасно. Позже пойдешь!

Каменев подошел к полковнику, нагнулся к нему.

– Крым! Ее лучше отпустить. Нам же надо имитировать гибель Хана, чтобы и дальше работать по Абадзе, а эта девчонка, если будет находиться здесь, потом может рассказать – да и наверняка расскажет, что спецназ взял Дакаева живым.

Крымов согласился:

– Ты прав! Выведи ее отсюда. И скажи, что Дакаеву конец, что я пристрелю его! Очередь вы услышите. Отведи даму домой. Проверь, как дела у ребят по зачистке, узнай, что у Тимохина, проведай Кабана и возвращайся!

– Понял!

Майор приказал Мари:

– Встань и следуй за мной!

– Куда?

– Туда, где тебе отвели место в этой колонии. К своим подругам по несчастью.

Проститутка повиновалась и вышла следом за Каменевым.

Крымов приказал Дакаеву:

– Теперь твоя очередь, Хан! Не спеша встал, оделся. Предупреждаю: дернешься, всажу очередь в живот. Подыхать будешь долго и медленно. Помощь тебе оказать некому!

Дакаев отбросил одеяло, натянул трусы. Встал. Облачился в брюки, сорочку, надел носки, туфли, сверху накинул куртку, предварительно показав полковнику, что она пуста. Протянул перед собой руки.

– Ну что, русский? Заковывай меня! Я – твой!

– Минуту, ублюдок!

Крымов поднял вверх ствол автомата и дал в потолок две очереди. От выстрелов державший себя до сих пор в руках Дакаев трусливо вскрикнул и осел на корточки, закрыв голову ладонями.

Полковник подошел к нему, опрокинул на живот, приказал свести руки сзади и, когда Хан выполнил требование, защелкнул браслеты на запястьях.

– Вот так оно лучше будет!

Рация Крымова издала сигнал вызова. Полковник ответил:

– На связи!

– Говорит Четвертый!

– Слушаю!

– Проверил подорванный крайний дом. Обнаружил два трупа.

– Два? Но туда же ушла группа боевиков?

– Остальные, видимо, воспользовались подземным ходом.

– Каким, черт возьми, подземным ходом?

– Есть такой, он начинается от подвала, вход с террасы.

– И куда ведет этот подземный ход?

– Похоже, к развалинам!

– Что?! Там же… Отбой!

Крымов переключил связь на Тимохина:

– Саня! Части боевиков удалось уйти из-под удара, и скорее всего они подземным ходом двинулись к развалинам. Они могут выйти к тебе в тыл.

– Понял! Ах, твою мать!