Департамент Х. Прощальная молитва - Сергей Самаров

Та давняя история относилась к тем временам, когда батальон спецназа ГРУ был в командировке на Северном Кавказе. В ночном скоростном рейде рота спецназовцев должна была выйти в район, где, согласно данных разведки, обнаружилось скопление боевиков. Ночной маршрут пролегал в основном через покрытые хвойными лесами горы. И вдруг что-то тогда толкнуло Костю сменить командира одного из взводов минут на пятнадцать раньше, чем полагалось. И вовремя, потому что тот командир вывел бы роту на минное поле. Причем колонна двигалась по старой заросшей тропе, которая была не заминирована до середины, пока не заходила в глубину минного поля. Расчет того, кто ставил мины, был прост – при взрыве первой мины колонна рассыплется в стороны, и тогда начнут рваться другие мины, плотно установленные вдоль тропы. В темноте ведущий мог не заметить натяжитель мины на тропе, а если даже случайно перешагнул бы через него, все равно нашелся бы кто-нибудь, кто зацепил бы проволоку.

Сначала, видимо, сработала интуиция. Именно она, как считал сам старший лейтенант Радимов, толкнула его раньше времени сменить ведущего. А вскоре он понял, что заставило ее сработать: перед глазами вдруг замелькали картинки многочисленных взрывов, сначала на самой тропе, потом вокруг нее. Они были настолько яркими и четкими, что казались почти реальными. Тут же такая сильная боль прошила голову, что Костя обхватил ее руками и крепко сжал. Реакция сработала «на автомате»: Радимов дал команду остановиться, подсветил фонариком и, как оказалось, почти занес ногу, чтобы наступить прямо на натяжитель.

К нему подбежал командир роты, и они вместе все тщательно проверили. Тропу пересекали три натяжителя от «МОН-50», еще несколько были расположены рядом с ней. После первого взрыва солдаты, естественно, шарахнулись бы в сторону и зацепили другие натяжители.

После этого эпизода способностями старшего лейтенанта Радимова заинтересовалось командование, но тогда сочли произошедшее чистой случайностью. А через месяц в рейде по ущелью старший лейтенант остановил свою БМП перед поворотом и выслал двух пулеметчиков на верхний уровень, приказав расстрелять кусты. Как оказалось, в кустах засела группа бандитов с подготовленным к стрельбе «РПГ-7». После этого случая уже стали конкретно говорить о его своеобразных способностях. Дальше – больше. Наконец за старшим лейтенантом Радимовым укрепилась репутация человека, умеющего предвидеть опасность...

* * *

Полковник Ромодановский и подполковник Волченков вышли, оставив старшего лейтенанта для приватной беседы с генерал-лейтенантом Апраксиным.

– Ты, старлей, что-нибудь чувствовал, когда тебя сюда вызвали. Или даже чуть раньше, когда мы о тебе здесь разговаривали? – спросил генерал.

– Весна была, товарищ генерал...

– Извини, я сегодня не пил, и точно знаю, что сейчас середина осени.

– В душе, товарищ генерал, была весна. Вам знакомо это ощущение? Чувствуешь какое-то обновление, ждешь перемен. Я сегодня на крыльцо вышел и увидел, как ветром березу повалило, из-за чего провода оборвались. Вся улица минимум на сутки без электричества осталась, а я даже не расстроился. Обновления жду...

– Вот я и привез тебе обновление. Приехал с предложением сменить место службы.

Старший лейтенант Радимов ничего не ответил, ожидая продолжения.

– Ты, конечно, ничего не слышал о Департаменте «Х». – Слова генерала прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

– Никак нет, товарищ генерал. Не слышал, – ответил Костя.

– Это новая, только еще создаваемая структура, и о ней мало кто знает. Командование ГРУ узнало только из шифрованного письма правительства.

– Извините, товарищ генерал, можно вопрос?

– Спрашивай.

– Если я правильно понял, вы предлагаете мне перейти на службу в Департамент «Х»?

– Именно так. Ты правильно понял.

– И распроститься со спецназом ГРУ? Вообще с ГРУ?

– Вообще распроститься с Министерством обороны.

– Это новая структура ФСБ?

– Нет. И не ФСБ, и не СВР[2], и даже не ФСО[3]. Просто Департамент «Х». Большего сказать пока не могу, не имею права. Департамент подчиняется напрямую правительству. В качестве некоторой компенсации обещаю примерно двукратное увеличение жалованья и повышение в звании сразу после прохождения испытательного срока. А не пройдешь испытательный срок, твое место и твоя должность остаются за тобой.

– Но я же не могу просто так взять и перейти неизвестно куда. Я даже не знаю, какие буду исполнять обязанности.

– Не будет только командных обязанностей, а в остальном приблизительно все то же, что и в спецназе ГРУ. Личный состав мы подбираем особый, с определенным даром. Именно он будет нужен при исполнении служебных обязанностей в Департаменте.

– А что говорит мое командование? – поинтересовался старший лейтенант.

– Командование громко вздыхает. Но оно получило приказ содействовать моей миссии и потому возражать не может. Замечу, что для тебя лично это большое повышение. Ну, и Москва тоже кое-что значит, поскольку служба будет проходить непосредственно в столице.

– Вот уж где я меньше всего хотел бы жить и служить... – вздохнул Радимов. – Терпеть не могу суету и беготню. Только у меня просьба, товарищ генерал. Не говорите моей жене, пока я сам для себя не решу. Ведь Москва – предел ее мечтаний. Сколько я могу думать?

– Желательно, чтобы я получил ответ до завтрашнего утра. Утром я уезжаю.

– Да, маловато.

– Хорошенько подумай и прислушайся к себе. Могу пообещать, что служба будет нелегкой, но чрезвычайно интересной.

– Ну, хотя бы намекните, товарищ генерал, на функциональные обязанности. Чтобы принять правильное решение, я должен знать, с чем придется иметь дело.

– Твоя должность будет называться «офицер-испытатель». Придется часто работать и совместно со спецназом ГРУ в качестве страховки. Повторяю, я рекомендую прислушаться к своим внутренним ощущениям, и правильное решение придет. Я уверен. – Генерал поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Радимов продолжал сидеть в задумчивости, взгляд его был устремлен в одну точку. Вдруг он встрепенулся, тоже встал и, вытянувшись перед генералом, сказал:

– Я согласен, товарищ генерал. Кажется, я сейчас что-то увидел, только еще не понял, что это было. Но такое, чего не видел никогда...