В строю с волками - Сергей Зверев

– В общем, так. – Крикун положил перед Берсой две фотографии и ткнул в одну из них пальцем. – Это Славик Гондарь. Прячется от мобилизации.

– Ты хочешь, чтобы я его нашел? – пошутил Берса.

– Его и так нашли, – на полном серьезе ответил Крикун. – Только он об этом не знает.

Зато мать божится, будто сын в России на заработках. Ее ответ милиции и сотрудникам военкомата мы записали на видео. После всего она пойдет как соучастница и укрывательница террориста.

– Какого террориста? – не понял Берса.

– Из ее сына сделаем, – как само собой разумеющееся пояснил Крикун. – Он живет в квартире покойной бабушки на другом конце города. В ней мы и оборудуем мастерскую по производству взрывных устройств.

– Понятно, – пробормотал Берса, разглядывая фотографию. – Потом отправишь их в топку?

– Посмотрим. – Крикун тронул пальцем нос.

Берса перевел взгляд на второй снимок.

– Это друг террориста?

– Угадал. – Крикун скорчил гримасу и несколько раз дернул головой.

– Тебе лечиться надо, – неожиданно посоветовал ему Берса. – И меньше смотреть на то, как живые люди горят.

– Меня это, наоборот, успокаивает, – признался Крикун.

– Давай, рассказывай дальше, – поторопил Берса.

– Самохин Эдуард Юрьевич. – Крикун выдержал паузу, словно давая собеседнику возможность запомнить имя коротко стриженного парня с близко посаженными глазами. – Он для службы в армии не годен.

– Почему?

– Кисть руки отрублена, – пояснил Крикун и приложился к горлышку бутылки с минеральной водой.

– Кто ему ее отрубил? – спросил Берса, наблюдая за тем, как по подбородку Крикуна текут струйки воды.

Крикун стукнул донышком об стол.

– Наши хлопцы.

– Как это?

– Еще до майдана он был антифашистом.

– Теперь понятно. Так ты хочешь сделать его главарем подпольной организации?

– Точно. – Крикун кивнул. – Теперь надо сделать так, будто они произвели закладку взрывного устройства на пути шествия колонн в день памяти героев «небесной сотни». Ты соберешь и саму мину. Только детали от нее отдашь мне. Я их при задержании просто подброшу этим козлам.

– Но кто будет ее устанавливать? – не понял Берса.

– Как кто? – Крикун удивленно захлопал глазами, тут же скривился и дернул головой.

– Ты хочешь, чтобы я сам минировал? – догадался Берса. – За кого меня принимаешь?! Я что, шестерка?

– Пойми!.. – Крикун заторопился. – Ты здесь человек временный, на днях уедешь. Если же я поручу это кому-то из своих, то мне придется его после всего убрать.

– Так убери! – воскликнул Берса. – Ты ради забавы сегодня живую девушку отправил в печь.

– Мы и так слишком много людей объявили пропавшими без вести, – признался Крикун.

– Ты хочешь, чтобы бригадный генерал Ичкерии делал работу какой-то шестерки? – Когда Берса выходил из себя или волновался, он всегда начинал говорить с сильным акцентом.

– Но Арсений сказал…

– Я ничего твоему Арсению не обещал, – процедил сквозь зубы Берса. – И грязную работу делать не буду.

– Хорошо. Извини, если обидел.

– Обидел! – передразнил Берса, окончательно выйдя из себя. – Ты оскорбил меня!

– Я просто, наверное, не так понял Арсения, – пролепетал молодой полковник. – Он сказал, что ты будешь проездом и выполнишь ряд наших просьб.

– Так их несколько? – опешил Берса.

– Есть еще одна. – Для наглядности Крикун выпрямил указательный палец на уровне лица.