Russian Mafia - Arladaar

— Ты и в политике шаришь, Евген, — усмехнулась Сахариха, закуривая Fine-120. — Куда, кстати, путь держим? И какие планы на дальнейшую жизнь?

— Путь мы держим во Франкфурт на Майне, — уверенно сказал Жека. — У меня открыт счёт в Дойчбанке. Там нехилая сумма лежит. То, что я вывел с комбината. И есть моя фирмёшка на Каймановых островах. Там тоже бабла нехило. План такой — доезжаем до Франкфурта, останавливаемся там. Подаём документы на гражданство. Оседаем. Покупаем виллу и живём как миллионеры. Как план?

— Так себе! — заявила Сахариха, выпуская ароматный ментоловый дымок в открытое окно машины. — В первую очередь потому, что у меня туристическая виза на месяц, а у тебя рабочая. На сколько она? Полгода? Год? Нас пинком под сраку выгонят отсюда.

— Гражданство мы получим в любом случае! — уверенно сказал Жека. — Потому что когда я суну миллион долларов тому, кто это делает, тебе принесут его лично. И до кучи я открою какой-нибудь бизнес, хотя бы небольшой, для удовольствия. Не сидеть же дома. Это будет плюс для получения гражданства.

— Ты так уверен? — усмехнулась Сахариха, щелчком пальцев отправляя бычок за окно. — Ты привык, что в России всё продаётся и покупается. А если на Западе не так? Вдруг тут люди законопослушные?

— Ахаха! — рассмеялся Жека. — Не смеши меня. Люди везде люди. Любого можно купить. Просто у каждого своя цена. И надо знать, кому и где предложить.

— Ладно, верю на слово. Сколько будем ехать до нужного места? — не отставала Сахариха. — В Берлин будем заезжать?

— Нет! — покачал головой Жека. — Нам там делать нечего. Это большая деревня, даже не столица. Поедем через Потсдам, Магдебург, Брауншвейг, Эрфурт и потом на юг. Ехать примерно 500 километров. Это как от нашего города до Красноярска. Ночью должны доехать. Но, естественно, ехать ночью нахрен не сдалось, поэтому доберёмся до Эрфурта и там заночуем. Утром продолжим путь. К завтрашнему вечеру доберёмся. Не ссы!

— Да не ссу я! — возразила Сахариха и вкрадчиво спросила. — А ты мне дашь порулить? Я умею!

— Не, Свет, не дам! — решительно возразил Жека. — Ну что за дурость? Мы в чужой стране. Прав у тебя нет. Мусора остановят — не откупишься! Это в России бы проканало. Тут нет пока. У нас тут связей нет ещё. Извини, малыш, потом на ноги встанем и купим тебе тачло.

— Хм… — иронично хмыкнула Сахариха и отвернулась, уставившись в окно.

А там было на что посмотреть. Это в Сибири прогоны меж городами и деревнями — десятки и сотни километров, а тут, в тесной Европе, казалось, село на селе теснится, городок на городке. Да и движение плотненькое — только смотри в оба.

Перед Магдебургом ещё раз заправились и пообедали в забегаловке для дальнобоев. Взяли опять сосиски и пиво. Жека, правда, пить пиво не стал — не родина. Проблем с полицией не хотел. А Сахариха, как назло, попивала вкусное свежее пиво и причмокивала, как будто стараясь подначить и позлить.

— Классное! Свежее какое! И сосисочки вкусные!

К Эрфурту подъехали вечером, отмахав километров 300. Местность была густонаселённая, дорог и перекрёстков множество, ехали небыстро и постоянно смотрели на указатели, чтоб не ошибиться и не проехать нужную развязку.

Город выглядел ещё более готическим, чем остальные города Германии, хотя в прошлом и находился в ГДР. От войны он пострадал не слишком.

В исторический центр не стали заезжать. Увидев на обочине светящуюся вывеску с названием «Нotel», Жека притормозил и свернул на стоянку перед длинным трёхэтажным домом.

— Смотри, Свет! Офигеть! — удивлённо воскликнул Жека, выбравшись из машины.

Прямо в доме была сделана арка, через которую текла небольшая бурная речка, берега которой были выложены камнями, на которых стояли большие каменные вазоны с поздними цветами, астры, пионы, хризантемы… Зелёные, коротко стриженые лужайки с беседками, в которых горели лампы. Да и почти все окружающие дома были ярко освещены разноцветными декоративными светильниками. Но речка под домом… Это смотрелось оригинально.

— Красиво! — согласилась Сахариха и подтолкнула Жеку острым кулачком в спину. — Пошли уже. И жрать и спать охота.

— А потрахаться? — лукаво спросил Жека.

— Какая рулёжка, такая и потрахушка! — рассмеялась Сахариха, схватила сумку с сиденья и чуть не побежала к входу в отель.

Жека неспеша отправился за подружкой, оглядываясь по сторонам. Город казался тихим и безопасным, что, конечно же, было не так. Жеке ли не знать, что за благостной обстановкой всегда может скрываться самый настоящий ад? Социализм рухнул во всей Европе, и наружу, как поганки, вылезли преступники всех мастей. Многие из них хлынули в богатые европейские страны, надеясь поживиться на сытых изнеженных европейцах.

В Югославии началась гражданская война, и в разные стороны хлынули потоки беженцев, из которых не все подходили под этот статус. Многие были бандитами или террористами, решившими в нужный момент попасть в места обетованные.

Сахариха первая вошла в отель, Жека за ней. И чуть не споткнулся прямо на пороге — дорогу Светке перегородил какой-то длинноволосый чернявый хрен в полувоенной одежде. По виду цыган, что ли. Очевидно, что дорогу Светке мужик перегородил в надежде, чтоб позаигрывать, но увидев, что у неё есть спутник, нехотя отошёл в сторону, к своим дружбанам, сидевшим на диване у окна.

Подойдя на ресепшен, Жека подал паспорта метрдотелю и огляделся. Обстановка приличная, в стиле «западный модерн». Этот отель не косил под старину 19 века, как те, в каких Жека останавливался ранее. Здесь всё походило на начало 20 века. Деревянные панели, скрипучий лакированный паркет, свисающие тарелки светильников. Картины авангардистов на стене.

— Хорошо тут у вас! — улыбнулся Жека метрдотелю. — Нам комнату на ночь. Завтрашним днём мы уедем.

Сзади раздался взрыв хохота. Хохотали те цыгане, что зависли у входа. И объектом их шуток с вероятностью ста процентов были Жека и Сахариха, потому что насмешники дружно отвернулись, когда Жека посмотрел на них, но продолжали усмехаться в кулак, переглядываясь друг с другом.

— Что это за клоуны? — Жека кивнул головой на шутников.

— Это боснийцы, — осторожно, чуть не