Пуля убеждает с лету - Илья Деревянко

– Гм… А может, это бывший командир «А.О.»? – предположил я.

– Исключено! Генерал-лейтенант Рахимов умер от рака два года назад.

– Цели и задачи вашей организации? – сменил тему я.

– Их очень много…

– Назови первостепенные!

– В ближайшее время мы должны очистить ФСБ от православных фанатиков, мешающих вхождению России в Единое Мировое Сообщество.

– То есть в будущую империю антихриста?!

– Называй как хочешь. Суть от этого не меняется.

– Продолжай!

– Одновременно нам поставлена задача всячески способствовать внедрению в стране электронных паспортов и платежных документов, которые впоследствии будут заменены на подкожные микрочипы.

– Кем конкретно поставлена?!

– Я же сказал – не знаю. Но не все ли равно?! – «язык» вдруг гадко ухмыльнулся.

– Чего лыбишься, подонок?!

– Потому что беседую с трупом. Забавная ситуация!

– С трупом?

– Ага! Я успел послать в Центр сигнал провала. Сработали вы быстро, не спорю. Тем не менее – наши уже на подходе. Скоро меня освободят, а вас… – Обернихин замолчал и снова ухмыльнулся. Еще гаже прежнего.

Я хотел съездить ему по наглой роже, но не успел.

– Впереди по ходу «КамАЗ». Встал боком, перегородил дорогу, – буднично доложил сидящий за рулем Негр.

– Разворачивайся! – приказал я.

– Бесполезно. Сзади возник точно такой же.

– Засада! – констатировал я и скомандовал: – Негр, замедли скорость. Филин, возьми «языка». Остальные разберите «валы» (свои и товарищей), захватите ПЗРК. Выходим на счет пять… Работаем автономно… Раз… два… три… четыре… Вперед!

Мы дружно десантировались из машины, проезжавшей в настоящий момент сквозь квартал приговоренных к сносу безлюдных «хрущевок». Часть домов была разрушена… (Очевидно, сегодня днем. Обломки убрать не успели. – Д.К.)…Оставшиеся обреченно смотрели на мир черными провалами окон.

Я приземлился рядом с грудой обломков, привычно вошел в кувырок, укрылся за кучкой железобетонного хлама, надел инфракрасные очки и, выставив перед собой ствол «вала», огляделся. Продолжавший движение «Шевроле» (Негр успел зафиксировать руль) дергался и подпрыгивал на ходу. Спереди, сзади и с боков по нему самозабвенно садили бронебойным и из оружия с глушителями. «Перестраховались себе на головы[45]. Ну-с… Получайте, раз так!» – кровожадно подумал я и, ориентируясь по смачным хлопкам, дал первую короткую очередь.

Мне вторили строчки «валов» и одиночные выстрелы «ПСС» головорезов Васильича.

Бу-ух! – взорвался наш микроавтобус. (Какая-то из пуль поразила бензобак.) Новенький автомобиль превратился в бесформенную горящую груду металла, но не остался неотомщенным.

«Щу-ух… щу-ух…» – с небольшим интервалом Лопата, захвативший ПЗРК, выпустил по ракете во вражеские «КамАЗы». Те поочередно рванули с оглушительным грохотом. В воздух взмыло множество фрагментов тел. (Очевидно, там, за «КамАЗами», и скрывалась б?ольшая часть нападавших.)

Т-р-р… т-р-р… т-р-р… п-ф-ф… п-ф-ф… Т-р-р-р… т-р-р… П-ф-ф… Т-р-р… П-ф-ф… – продолжали «работать» логачевцы.

Огонь противника постепенно сошел на нет.

– Перекличка. Доложить состояние! – прошептал я в прибор связи.

– Негр цел… Кот цел… Барин цел… Лопата цел… – отозвались четверо головорезов.

– Ранен в левое плечо! – хладнокровно сообщил Филин. – Кровотечение остановлено.

– Как твой подопечный? – поинтересовался я.

– Жив. Только обосрался от избытка чувств.

– Ты оставайся на месте, сторожи «языка», – приказал я. – Лопата, контролируй окна. Остальные вместе со мной на проческу окрестностей. Нормативное время – десять минут. Рассредоточиться, друг другу не мешать. Связь в экстренных случаях или по моей команде «Сбор!». Начали!

Положив прибор в карман, я с «валом» на изготовку скользнул в тот из уцелевших домов, откуда недавно велся наиболее плотный огонь. Подъездные двери в «хрущебе» отсутствовали. (Видать, кому-то понадобились.) С нее вообще посдирали все что возможно, оставив лишь остов с перекрытиями. Зайдя в первый провал, я едва не споткнулся о труп с размозженным черепом. Он лежал ничком, выбросив перед собой руки с зэковскими татуировками на пальцах. Рядом валялся «вал» с глушителем. «Не иначе одноразовый, уколотый "Х-18-БИ",» – мысленно отметил я, перешагнул через мертвеца и по выщербленным ступеням поднялся на второй этаж. Из левой по ходу квартиры доносились болезненные стоны. Следующий засадник (с аналогичными наколками) был еще жив. Он неловко привалился к стене и скользкими от крови руками пытался запихнуть обратно в живот выпадающие оттуда потроха. На глазах боевика блестели слезы.

– Помоги… начальник… Добей! – завидев меня, взмолился он. – Мочи… нет… больше терпеть!

– Тебя завербовали в зоне или на свободе? – осведомился я.

– В зоне… УДО[46]… обещали… По хо…датай…ству… ФСБ! – лицо уголовника исказилось. В уголках рта запузырилась розовая пена.

– Где вас готовили? – не отставал я.

– Хрен… их… знает!.. В авто…заке везли. До-о-о-бей!!!

– Хорошо! – кивнул я. – Но сперва скажи: как зовут начальника тренировочного лагеря?

– Не знаю… Мы… называли… его… господин… полковник. Инструк…торов… тоже… по званиям… Ты обещал!!!

– Помню! – Я повел стволом «вала». Бесшумная очередь снесла умирающему голову.

– Отправляйся, куда заслужил, – проворчал я и… вдруг спиной почувствовал опасность.

Уйти кульбитом в сторону не позволяло тесное пространство «хрущебной» комнатушки. Поэтому я с силой ударил пяткой назад и тут же резко развернулся. Нападавший с занесенным прикладом «АКМБ» (очевидно, все патроны расстрелял. – Д.К.) отлетел назад и треснулся бритой башкой о край дверного проема.

– Трам-тарарам! – грязно выругался он, отбросил автомат, выхватил финку и прорычал: – Слабо на перышках, фраерок?

Тр-р-р-р-р-щелк! – ответил за меня «вал». Длинная очередь перерезала одноразового пополам, а магазин опустел. «Слабо не слабо… некогда с тобой возиться, чмо помойное!» – Нащупывая в карманах запасной, я направился обратно к лестнице.

Х-хлоп! – звучно донеслось с третьего этажа. Позабыв об осторожности (и о магазине), я галопом понесся туда, ворвался в квартиру без дверей и в б?ольшей из комнат увидел снайпера. Он уже успел поменять позицию и вновь выцеливал кого-то из окна.