Голая агрессия - Михаил Серегин

На следующее утро Дарья уже сидела перед майором в его кабинете.

Ее поднял с утра пораньше Пластунов, заявившись домой в седьмом часу.

Мама – Нина Ивановна – подумала, что у нее появился ухажер.

– Подымайся, дочка, – толкала она Дарью, – ростом он, конечно, не вышел, но это в мужчине не самое главное.

Будучи в полном недоумении, кто бы это мог быть, Дарья накинула на себя халат и поплелась к двери. Лейтенант к тому времени уже обосновался в коридоре. Как только она увидела этого отвратительного типа, сон как рукой сняло. Он был в штатском, но не могла же она не запомнить человека, который отвозил их вместе с Иволгиным в участок!

– Я сейчас, – хрипло пробурчала она и убралась обратно в спальню приводить себя в порядок.

Лейтенант терпеливо ждал целых пятнадцать минут. Он даже не присел. Какой молодец!..

В отличие от своего подчиненного, майор даже не поднялся, когда ее ввели к нему в кабинет. Он даже головы в ее сторону не повернул. Запахло керосином…

– Садитесь, – сухо предложил следователь. – Гражданка Данилова, двадцать два года, образование незаконченное высшее. Все верно?

– Да, – тихо пискнула Дарья, признавая тем самым, что притащили ее сюда не шутки ради.

– Вы убили человека, гражданка Данилова. По всем существующим законодательным нормам я обязан вас заключить под стражу.

– Посадить?! – вырвалось у нее.

– А как же ты думала, девочка! – рявкнул Костин. – Почему ты воспользовалась баллончиком?

– Он напал на нее!

– Кто?! На кого?! – Глаза майора горели, словно угли в печке.

– На Вику Апрель напал какой-то мужик… У него был нож, я видела. Честное слово!

– Ты стала свидетельницей нападения?

– Да! Он вышвырнул ее из номера… Она была голая, упала прямо посреди коридора, а подняться не могла… Он вылетел с ножом. Я вспомнила, что у меня в сумке есть баллончик с газом.

– Что за газ?

– Откуда я знаю! Купила на базаре. Продавец сказал, отличная штука, – она сама себя благодарила, что не забыла забыть про Петрова. Он ведь ей ничего плохого не сделал.

– А я тебе расскажу. Это, девочка моя, был зарин. Тебе придется описать того человека, который продал тебе баллончик, и сказать, где именно состоялась ваша сделка.

– Но я не помню, дело было год назад на Сенном рынке! Какой-то небритый полутрезвый тип приставал ко всем и каждому со своим баллончиком…

– И вы дали человеку на опохмел…

– Ну и что тут такого? Сейчас полно всяких подонков, которые норовят к тебе пристать.

– Вот именно. Как тогда ночью, когда вы вместе с Иннокентием Петровым, майором в отставке, прогуливались по плохо освещенной аллее…

Рот у нее закрылся намного позже, чем следовало.

– Как видите, я знаю достаточно. Могу продолжить просвещать. На жизнь вы, гражданка Данилова, зарабатываете проституцией – правда, вы не принадлежите к числу тех, кто продается за бесценок, но суть при этом не меняется.

Теперь Дарья поняла, откуда у лейтенанта манера обращаться к собеседнику через «гражданин», – майор научил.

– Каждый живет так, как может.

– Вы, наверное, хотели сказать «выживает»? – Седовласый следователь положил перед ней фото Петрова. – Ваш знакомый из-за какого-то чемоданчика, который украли уже знакомые вам ребята – кстати, вы зря не опознали их трупы, вам минус балл, – убил двух человек. Будь вы на моем месте, вас бы очень заинтересовало, что же было внутри, не так ли?

– Наверное, – согласилась Дарья.

– Ну вот, видите, вы и сами все прекрасно понимаете. Как думаете, сколько вам грозит за непредумышленное убийство?

– Я не знаю, – только тут до Дарьи дошло, что все так плохо, что хуже некуда.

– Я ненамного ошибусь, если скажу, что лет десять. Выйдешь взрослой тетей…

Услышав приговор, Дарья заплакала.

– Ну как же так? – сквозь рыдания произнесла она. – Я же спасла человеку жизнь!

– Одному спасли, у другого отобрали. Кстати, где Апрель?

Дарья размазала по щекам выступившие слезы.

– Думаю, я тоже смогу вас удивить.

И она рассказала ему все, что знала про пропажу лазерных дисков и подмену настоящей Вики на проститутку.

Майор записывал все в полной тишине, затем попросил уточнить:

– Сколько Ира заменяла Вику?

– Ну, как я поняла, с самого начала тура.

– Значит, настоящую Апрель убили до гастролей. Вот видите, как мы с вами плодотворно беседуем. Не подскажете, где она сейчас?

– Я дала ей кое-какую мелочь.

– Сколько?

– На билет до Москвы поездом.

– Знаете, я очень добрый человек.

Дарья с трудом верила в то, что она слышит. Внутренний голос ей подсказывал, что в ее положении лучше сидеть и молчать.

– В общем, так, девочка, давай рассказывай, где и при каких обстоятельствах ты встречалась с Петровым. Очень хорошо, если скажешь, где он живет.

Дарье пришлось назвать адрес.

– Дальше так: если хочешь и впредь прыгать по чужим койкам, во-первых, выведи нас на Петрова. Во-вторых, разузнай все, что сможешь. На кого работает? Сколько получает? Кто лучший друг? Кто кровный враг? Что было в чемоданчике? Где теперь чемоданчик? Ну и так далее. В общем, все-все-все. За тобой будут следить наши люди. И никаких глупостей. Иначе закон повернется к тебе спиной. Все ясно?

– Да. Я могу идти? – спросила она скороговоркой.

– Сейчас сядешь в свою машину и минут десять посидишь, после этого можешь отправляться к Петрову и не забывай, кто теперь твой ангел-хранитель!

* * *

В первый раз за многие месяцы она пошла и купила себе пачку сигарет. Опустив в машине окно, сидела и курила, не зная, куда себя деть.

Ощущение того, что могло случиться куда более страшное, не отпускало сердце. Ее ведь могли оставить там, в отделении, и не выпустить на свободу. Интересно, следят за ней или еще нет? Ведь она тоже убийца, она тоже может убежать, скрыться, забиться в нору – сделать все, чтобы ее не нашли.

Вообще-то, от нее не требовалось слишком много. Для того чтобы избежать наказания, надо просто еще раз встретиться с Иннокентием. Единственное, в чем сомневалась Дарья, так это в благих намерениях Костина. Он ведь мог попользоваться ею и сдать под суд, а этого ей не хотелось. С деньгами, что были в ее распоряжении, она могла умотать за «бугор» и устроить там свою жизнь без проблем, но побег – это крайняя мера. Если все пойдет наперекосяк, она уйдет от «хвоста» и исчезнет.

Дарья взглянула на часы. Время, запрошенное майором для привязки «хвоста», истекло. Выкинув бычок, которому и суждено-то было побывать во рту всего пару раз, она завела двигатель и поехала к дому, где жил Петров.