Награда Бешеного - Виктор Доценко

— Твое лицо после соприкосновения с ее ладошкой!

Новый взрыв хохота сотряс машину. Наконец они успокоились и Савелий обратился к капитану:

— Знаешь, Джон… я могу тебя так называть?

— Буду только рад этому, Сергей! Так?

— Да, Сергей, Сережа, Серый: как хочешь! Так вот, если тебя не затруднит, стань ненадолго моим гидом: я ж впервые в Америке!

— О'кей! Только я не слишком хорошо знаю Нью-Йорк, я из Лос-Анджелеса. Могу говорить только о том, что знаю.

— О'кей! — улыбнулся Савелий.

— Сейчас мы находимся в одном из пяти районов Нью-Йорка, в районе Куинс! Собственно, здесь нет ничего примечательного: серые унылые двухэтажные дома!

— Зато рекламные щиты какие!

— А как же! — с гордостью заметил Джон. — Реклама — двигатель прогресса! — провозгласил он с пафосом.

— Послушай, я заметил ограничение скорости пятьдесят пять миль, а ты чешешь под семьдесят!

— Все ограничения не для нас! — подмигнул капитан и прибавил газу.

— Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку, так, что ли?

— Именно так! — кивнул тот. — Через несколько минут мы попадем в трехкилометровый уникальный туннель имени Линкольна. Он проходит под рекой Гудзон и выводит прямо в Мидтаун!

Вскоре они подъехали к своеобразным турникетам, остановились и капитан протянул что-то парню в униформе.

— Ты что ему дал, пропуск, что ли? — поинтересовался Савелий.

— Что-то вроде этого! — усмехнулся Макмиллан, потом добавил: — Три доллара: именно столько стоит проезд по туннелю!

— Не кисло! — покачал головой Савелий.

— Что? — переспросил тот.

— Это я так, про себя!

— А, понял: ты считаешь, что три доллара дорого.

— Да нет, вряд ли! — откликнулся Савелий. — Нужно же поддерживать в должном состоянии это уникальное сооружение.

— Именно! — улыбнулся Джон.

— И где же мы окажемся?

— Мы окажемся в самом сердце НьюЙорка…

— Знаю! — подхватил Савелий. — В одном из самых дорогих районов Америки — Манхэттене!

— Поздравляю! — воскликнул Джон. — Остается только добавить, что эта часть НьюЙорка в основном деловая: там сплошь и рядом фирмы, банки, самая яркая в мире реклама, небоскреб на небоскребе!

Не успел он договорить, как они выскочили из туннеля и у Савелия даже дух захватило.

— Мы едем по Сорок второй улице и сейчас подъедем к центральной площади. Там находится здание самой известной в мире газеты «НьюЙорк таймс», рядом с ним огромный небоскреб какой-то очень крупной издательской компании, а посередине этой площади стоит театральный киоск, в котором продаются билеты вдвое дешевле, чем в других местах, и поэтому там почти всегда очередь!

— Слава Богу, и у вас есть очереди! — усмехнулся Савелий.

— И не только здесь! — Джон явно не понял юмора. — Нередки очереди и на всякие кинопремьеры, да еще какие очереди!

Савелий даже на мгновение позавидовал этому американскому парню, который с гордостью рассказывал об очередях в театры и кино.

— Слушай, а о моей сегодняшней программе ты ничего не знаешь?

— Сейчас сам разберешься: мы уже приехали! — Джон кивнул на двенадцатиэтажный дом.

— Так это вроде жилой дом?!

— Не совсем: первые четыре этажа занимает наша фирма, а выше — живут квартиросъемщики!

Савелий вошел в огромный кабинет полковника Майкла Джеймса и невольно задумался: с одной стороны — роскошная мебель и удивительный микроклимат, с другой — все довольно поспартански, ничего лишнего, каждый предмет функционален. Кажется, убери что-нибудь, и сразу же станет заметно.

Полковник нисколько не изменился со времени их последней встречи, разве только чуть округлился и лицо стало порозовее. Казалось, он просто пышет здоровьем, впрочем, и неудивительно. Ведь в прошлый раз они встречались в приватизированной Рассказовым зоне на юге России, откуда Майкл забирал сына одного высокопоставленного чиновника.

Этого ребенка люди Рассказова захватили в заложники и тайно переправили в зону. Вполне естественно, что Майкл тогда перенервничал. Видимо, сейчас у него работа поспокойнее.

Едва Савелий вошел в кабинет, как полковник Джеймс поднялся из-за стола и с радушной, вернее, типично американской улыбкой двинулся ему навстречу.

— Наслышан о вас, наслышан! Здравствуйте, Сергей! — начал он на чистейшем русском языке, чем весьма удивил Савелия.

— Здравствуйте! Если хотите, мы можем беседовать по-английски! — тут же заметил Савелий.

— У вас отличное произношение! — улыбнулся Майкл. — Как хотите.

— Думаю, чтобы не привлекать особого внимания, лучше говорить на языке той страны, в которой находишься!

— Разумно! — согласился полковник. — Меня о вашем прибытии предупредил заранее наш общий знакомый. — Майкл сунул руку в карман и вытащил оттуда пластиковую карточку: — Это вам!

— Мне? — удивился Савелий и тут же восхищенно воскликнул: — Вот спасибо! — Он пожал полковнику руку. — Надо же, а Он и не говорил, что я получу разрешение на ношение оружия!

— Видимо, сюрприз хотел преподнести! Савелий сразу же отметил, что Майкл не называет Богомолова по имени, значит, надо держать ухо востро.

— Но Он передавал вам большой и самый горячий привет! — Савелий многозначительно улыбнулся.

— Вы не голодны? Может, пообедаем? — Полковник кивнул, давая понять, что отказываться нельзя.

— Вы как в воду глядели! — улыбнулся Савелий.

— Вот и прекрасно! — Полковник вытащил что-то из ящика стола, сунул в карман, затем нажал кнопку селектора: — Стив, меня сегодня уже ни для кого нет, кроме важных звонков свыше. Свяжешься тогда по мобильному!

— Так точно, господин полковник! — раздался в ответ бодрый голос.

Спустя несколько минут они уже сидели в шикарном черном «порше», но и здесь полковник предупредительно приставил палец ко рту: «Опасно!»

— Как долетели? — спросил он.

— Более-менее! Все-таки такое расстояние, да и акклиматизироваться я еще не успел, хотя и проспал почти все время!

— Ничего, организм молодой, день-другой и — порядок! — Полковник подмигнул. — Вы никогда не были в Нью-Йорке?

— К сожалению, вообще в Америке не был.

— В таком случае, если не возражаете, буду иногда обращать ваше внимание на достопримечательности.

— Не только не возражаю, но и настаиваю! — улыбнулся Савелий. — Более того, буду очень признателен, если вы и о прошлом что-нибудь расскажете!

— Вот уж не думал, что вы интересуетесь историей.