Братство волков - Сергей Соболев

– В среду?

– Хотел предложить и тебе присоединиться. Ну, хотя бы в качестве водилы. Хотя, помня, как ты по молодости в махачах участвовал и как показал себя с лучшей стороны, думаю, и сейчас бы пригодился в качестве бойца. Тем более, что мы не голыми руками с ними боремся. Как мимимум «травматик» бы ты получил. И деньги бы заработал… хорошо за эти вот акции платят!

– Говоришь, Костян, на сотовый не дозвонился? – Деревянченко облизнул нижнюю губу. – Батарея сдохла… но сейчас все работает.

– Так вот, матушка твоя сказала, что ты уехал куда-то на два или три дня…

– Хм… И чем закончилась эта разборка? Которая была в среду?

– Ты что, правда не слышал? – удивленно спросил Быстров. – Вижу, отстал совсем от общественной жизни… а она у нас тут бьет ключом!

– Да у меня сейчас… – Деревянченко замялся. – Короче, с девчонкой одной…

– И что? Серьезно у тебя с ней?

– Думаем уже вскоре заявление подавать… Так чем закончилась «стрела»?

– Стрельбой закончилась… Двое наших получили огнестрельные. Но раны нетяжелые… Одному мочку уха срубило, другому руку у предплечья оцарапало.

– А бабаи? У них как?

– По нашим прикидкам – четверо раненых.

– Неплохой итог.

– Они первые, кстати, начали. Ну так, как бы для устрашения… сначала в воздух несколько раз пальнули. Над головами. А потом – по тачкам начали садить. Мы, соответственно, ответили! Ну… и пошла заруба!

– А где это было?

– Возле кургана, на выезде на краснодарскую трассу.

– А!.. Понятно. А что полиция?

– Вмешалась… Омоновцев даже на двух автобусах подвезли… Если бы не это и если бы не задержали на въезде несколько машин с молодыми бабаями и не развернули их, то могло бы и хуже закончиться… Для них, конечно, – Быстров оскалил белые зубы. – Мы-то были готовы к любому повороту.

– Так на том все и закончилось? Пришел «лесник», как говорится в анекдоте, и всех разогнал?

– Не, они еще бузили… Несколько машин с молодняком поехали в центр. Туда же, к «ночнику». И сам Муха на «Лексусе» туда же подъехал.

– Захотелось продолжения?

– Да, мало люлей им выписали, приехали за добавкой. – Быстров, сняв бейсболку, стал ею обмахиваться. – Духотища… наверное, к вечеру ливанет.

– И что было дальше?

– Менты на этот раз жестко включились, – сказал Быстров и вдруг подмигнул (давая понять, что он-то знает больше, но не все может сказать). – Одну их тачку заблокировали возле «ночника»… Абреков, их там трое было, вытащили, отдубасили и мордами уложили на асфальт! Отобрали у них «травматики», ножи и биты…

– Другое дело… давно бы так!

– Остальные абреки – врассыпную! Ровно так, Толян, как это бывает, когда вдруг не по-ихнему, когда менты не вписываются за них, а делают свое законное дело.

– А племянник Тимура Ахмедова? Что он?

– Сам Муха, говорят, едва ноги унес.

– Круто взялись, я вижу.

– По его «Лексусу» даже стреляли!

– Менты?

– За джипом, за рулем которого предположительно был сам племяш нашего водочного короля, погнались две патрульные тачки. Уже на окраине его почти нагнали. Там была изрядная пальба…

– Что, Муха и его дружбаны-абреки в ментов стреляли? – удивился Деревянченко.

– Нет, наоборот. Это полицаи по ним палили! Сначала предупредительные… потом типа по колесам!

– Типа?

– Поговаривают, – Быстров чуть понизил голос, – что по «Лексусу» хорошо так попали! Сам Муха вроде как живой, и даже ни одной царапины. Но кого-то зацепили… И ходят такие слухи, что наповал!…

– Вот это да… – Деревянченко уставился на знакомца. – Но это вот… форменный беспредел… оно ж не сойдет им с рук?

– Абрекам?

– Ну да. Потому что сколь же можно?

– Будь спокоен, – Быстров добродушно усмехнулся. – На этот раз бабаям не отвертеться. Трое ихних сейчас в краснодарском СИЗО сидят… Еще четверых или пятерых в связи с этими событиями подали в розыск.

Анатолий после выпитых им двух бутылок пива ощущал приятную расслабленность. Даже некоторое головокружение – пиво хотя и не очень вкусное, но крепкое. И в такой душный день, как нынешний, очень даже шибает в голову.

– А это все не связано ли как-то с водочным бизнесом? – спросил он.

Быстров поднес к губам толстый, с обгрызенным ногтем палец.

– Ша, Толян, не гони волну. – Он вновь заговорщицки подмигнул. – Голова, вижу, у тебя варит… Но достаточно того, что прозвучало. – Он поднялся. – Ну, о главном-то я пока не сказал.

– Про тачку? Так я и сам понял.

– С тачкой этой – проблемы, – Быстров, казалось, не слушая его, кивнул в сторону гаражного проема, через который была видна кабина «Газели». – Ты что-то в прошлый раз не то сделал, Толян… Коробка барахлит! Ну а задняя вообще выпадает.

– Я же говорил, что не надо «Крафт» ставить. И что лучше сразу установить «САКС» и ставить синхронизаторы на 1-ю и 2-ю!..

– Это ваши с Степанычем дела, – перебил его Быстров. – Я ему, кстати, звонил, он сказал, что привезет новую коробку…

– Да, он недавно уехал.

– Работа не то чтобы срочная, но денька через два-три хотелось бы забрать машину…

Быстров передал автомеханику автобрелок с ключами. И тут Деревянченко вдруг сказал то, чего говорить, в общем-то, не собирался:

– А я так и подумал… еще в субботу вечером… что ты привезешь эту тачку к нам на ремонт.

– Не понял? – Быстров бросил на него удивленный взгляд. – А почему ты так подумал?

– Так я ж видел вас.

– Че-т ты гонишь, Толян! В субботу вечером? Где?

Уловив некое сомнение или даже недоверие в словах своего старого знакомого, Деревянченко торопливо произнес:

– Да когда вы в парк заезжали со стороны братской могилы!.. Я там с девчонкой своей сидел неподалеку… на лавочке. – Он усмехнулся каким-то своим мыслям. – И, знаешь, еще прежде, чем увидеть фургон, я уже опознал…

– Что опознал? Не понял…

– Да «Газель» эту, – Деревянченко хлопнул ладонью по нагретой кабине. – По звуку движка… И еще по тому, как хреново работает сцепление.

– И что именно ты видел? – странным голосом поинтересовался Быстров. – Пока не врубаюсь, о чем ты… Спрашиваю чисто из интереса.

– Так я тоже хотел спросить, – Деревянченко ухмыльнулся. – Что это был за прикол с… гробом?

– С гробом? – Быстров сузил глаза. – Что-то я не понимаю, Толян, тебя… Какой такой гроб?

Анатолий, поняв, что сказал лишку – наверное, пиво в голову ударило, – махнул рукой.