Девушка, мент и бандит - Борис Седов

Лина неуверенно подала правую руку.

- Тэк-с… Ой-ой-ой, - притворно запричитал Самцов, - как нехорошо жизнь-то складывается! Больше скажу, хреново! Никому бы такой судьбы не пожелал! Гляди, Камень, что линии говорят!

Камень тоже склонился над рукой девушки и провел по ней грязным ногтем.

- Ты видишь ведь, видишь!

- Ой, хреново!

- Да, - на всякий случай сказал Сивомеринов, сидевший за столом.

- Даже и не знаю, как вам это сказать, девушка, - с трогательным сочувствием в голосе произнес Самцов, - много чего вас ждет впереди - и дорога дальняя, и дом казенный, и большая любовь в этом самом казенном доме. Вам же не приходилось пока срок тянуть, или, как мы, юристы, говорим - отбывать наказание? Нет? Тогда вы не знаете, что это такое - женская колония! Даже я этого не знаю, но слышал, и видел девушек, которые оттуда вернулись. Сидели-то всего года два, или три, как и вы будете сидеть, а вернулись - смотреть страшно…

Самцов задумался, прикурил от услужливо поданной зажигалки.

- Простите, вы сказали - мне грозит два или три года, - удивилась Лина, - но за что?

- За что? - поразился Самцов и от возмущения даже выронил сигарету. - За что! У вас же обнаружены наркотики, девушка, вы не забыли? Вон, сержант Сивомеринов "Акт изъятия" пишет!

- Да, - подтвердил Сивомеринов и взялся за ручку.

- Ноя…

- Понимаю, девушка, очень хорошо понимаю, - прервал ее Самцов, - я не первый год служу в органах внутренних дел и занимал, между нами, гораздо более высокие посты. Но, знаете, я мягкий человек, уступчивый, легко вхожу в положение нечаянно оступившихся людей. Если бы вы знали, сколько человек благодаря мне избежали жестокой тюремной школы! Скольким я помог встать на путь исправления! Люди до сих пор пишут письма, благодарят… Но - злопыхатели, завистники - они есть везде… Донос, поклеп, подметное письмо - и вот я сержант. Но, - Самцов поднял все еще дымившуюся сигарету, - но дух мой не сломлен! Я продолжаю, по мере сил, помогать людям, особенно таким, как вы, впервые вставшим на стезю порока. Поэтому, скажу прямо, у вас есть шанс избежать наказания, пусть справедливого, но, как бы сказать, несвоевременного!

- Вам нужны деньги? - прямо спросила Лина.

- Боже мой! Как люди вульгарны и… - Самцов замолк, пытаясь подобрать слово.

- Да, - на всякий случай сказал Сивомеринов.

- Да и еще раз - да! Мы, девушка, не мздоимцы, мы слуги закона и стоим на его страже!

- Тогда чего же вы хотите? - Немножко любви, участия, нежности! Каждому!..

Когда до Лины дошел смысл сказанного, она содрогнулась, оглядела милицейские лица с жадно блестящими сальными глазами, и приступ тошноты подкатил к горлу. Она несколько раз глубоко вздохнула.

- Могу вас огорчить, господа милиционеры, у меня… - она замялась, - обычное женское.

- Месячные, что ли? - уточнил Самцов. Она кивнула.

- Да-а, - разочарованно протянул Сивомеринов.

- Ну, это не беда, - первым нашелся Самцов, - мы же знаем, что секс разнообразен и прекрасен именно своим разнообразием. Не так ли, дорогая?

Лина поморщилась, ее начала трясти неприятная, злая лихорадка.

Она не знала, что сказать, и промолчала.

- Молчание - знак согласия, - резюмировал Самцов. - Тогда не будем терять времени. Надеюсь, голубушка, что слово "минет" вам знакомо не только по словарю. Я, как старший по званию, обладаю правом первой ночи, а потом - все остальные, спокойно, не спеша, с расстановкой. Двух раз нам хватит, господа сержанты?

- Да, - ответил за всех Сивомеринов.

- Вот видите, девушка, всего-то по два раза каждому, и вы свободны, меч правосудия больше не висит над вашей очаровательной рыжей головкой! Согласитесь, мизерная плата за волшебное слово "свобода"!

- Да вы с ума сошли! - воскликнула Лина, все еще не веря, что это происходит с ней на самом деле.

- Ничего подобного, - с достоинством ответил Самцов, - мы в полном умственном здравии. Иначе не работали бы в органах внутренних дел. Так что - пройдемте в опочивальню.

И он начал подталкивать Лину к раскрытой двери в соседнее помещение.

Никакой опочивальни там, понятное дело, не было, но поскольку сексуальное обслуживание милиционеров происходило обычно именно в этой маленькой и грязной комнате без окон, ее называли опочивальней.

Лина слабо сопротивлялась, но Самцов уверенно теснил ее корпусом, по опыту зная, что все они вот так сопротивляются поначалу, а потом раскидывают ноги за милую душу или делают минет, ничем не уступая профессиональным уличным проституткам, которых милиционеры тоже не обделяли своим вниманием.

Но проститутки частенько бывали заняты, да и не очень-то интересно трахать равнодушную, готовую ко всему потасканную девку. То ли дело - ошарашенная неожиданной ситуацией чистенькая, хорошо одетая девушка…

Затолкав Лину в соседнюю комнату, Самцов не стал закрывать дверь, потому что знал, что звуковое сопровождение было подчас не менее занимательным и сильно возбуждало дожидающихся своей очереди ментов.

Все притихли, приготовившись послушать завлекательный саундтрек, и тут из опочивальни, где Самцов уединился с задержанной, раздался дикий мужской вопль.

- Эко его пробрало! - позавидовал сержант Камень.

- Да-а, - протяжно, с оттенком грусти, сказал Сивомеринов, и неожиданно для всех добавил: -уж…

- А-а-а! - продолжал выражать страсть Самцов. - А-а-а, су-у-ка!

- Ругается, - заметил Живот.

- Хорошо, должно быть! - продолжал завидовать Камень.

- О-о-о, бля! - простонал Самцов, и в его голосе прозвучала настоящая боль.

Сержанты, как по команде, разом вскочили и бросились к распахнутой двери, за которой происходило таинство мимолетной любви.

Самцов стоял посреди комнаты, прижимая руки к лицу, между пальцами сочилась кровь, а рыжая красотка, оскалившись, прижалась спиной к стене, выставив перед собой, как шпагу, окровавленную шариковую ручку.

- Мудаки, врача, больно же! - простонал Самцов сквозь пальцы. - Живот, аптечку! Мерин, врача быстро, 03!

- Да-да-да, - затараторил Сивомеринов и схватился за телефонную трубку.

Примчался Живот с аптечкой и высыпал ее содержимое на стол.

Сивомеринов нашел, что надо, и ловко сделал противошоковый укол. До прихода в милицию он был прапорщиком-контрактником, прошел "горячие точки" и немало сделанных им уколов облегчили страдания бойцов.

- Она, сука, ручкой мне в глаз ткнула, - хрипло простонал Самцов, - глаз выколола, падла!

Живот, не размахиваясь, двинул Лину в живот, а потом ловко затолкал ее в "обезьянник".