Зэк - Борис Седов

Мэрилин пригласили провести уик-энд за городом. Проститутка прикатила на новеньком серебристом «пежо». Она действительно чем-то напоминала Мэрилин Монро и, зная это, подчеркивала сходство за счет одежды и макияжа… У пожилых иностранцев, посещавших Владимир, Мария Прошкина пользовалась большой популярностью.

– Ба, сколько кавалеров, – округляя глаза, сказала Мэрилин, когда увидела Танцора и Губана. Губан был законченный отморозок. Садист. Его прихватили на крайний случай… Взглянув на Губана, Мэрилин испытала смутную тревогу. И вообще, только сейчас она сообразила, что ни разу еще Волк не приглашал ее за город на уик-энд.

– Раздевайся, – сказал Волк.

– Вот так – с порога? Даже выпить девочке не предложишь?

– Раздевайся, сука, – холодно сказал Волк, и Мэрилин стало страшно по-настоящему: тон Волка не предвещал ничего хорошего.

– Рома, – произнесла она неуверенно. Страшно ей стало, страшно.

Мэрилин сняла шикарный полушубок. Через силу улыбнулась. Губан пялился в декольте, на сильно открытую грудь. Только что слюни не пускал.

– Может, припудрим нос? – спросила она.

– Винтом, – ответил Волк.

– Рома, зачем? Разве во мне мало темперамента? – сказала она. Мэрилин никогда не отказывалась от щепотки кокаина, но колоть эфедрон отказывалась. Одна из ее подружек подсела на эфедрон. И – сошла с ума в одном из притонов после почти непрерывного шестисуточного сексуального марафона. – Зачем винт, Рома?

– Затем, сучка, что ты еще не знаешь, как долбит Губан, – грубо и с издевкой сказал Волк. Он схватил проститутку за плечо, толкнул в комнату. Мэрилин сразу же бросился в глаза шприц на столе.

– Раздевайся, – приказал Волк. Женщина обреченно вжикнула молнией платья, заведя руки за спину.

– Покажи ей елду, Губанчик.

Урод с готовностью спустил брюки, выставил рог – огромный, уродливо-кривой, с шишками вживленных в плоть шаров. Выставил и застыл с идиотской улыбкой на морде. Женщина невольно попятилась. Волк зло засмеялся:

– Разорвет он тебе очко, Манька… Ой, бля, качественно разорвет.

– Рома! Ну, Рома… ну зачем? Я же для тебя всегда…

– Платье долой, сука! – закричал Волк. Танцор сидел на краю стола, наблюдал за происходящим с явным интересом… Мэрилин затащили на дачу не для того, чтобы заниматься сексом, но ведь вполне можно совместить полезное с приятным.

Мэрилин стянула платье через голову. Осталась в черном ажурном белье, чулках и сапогах на высоченной шпильке. Губан засопел, член его начал оживать. Он был похож на голову питона.

– Дайте ширнуться, – попросила Мэрилин. Она понимала, что ее ждет настоящая пытка. Под наркотиком перенести это будет легче.

Эфедрон еще не начал действовать, а Губан перекинул тело женщины через валик кожаного дивана, рывком спустил с нее трусы. («Животное», – пробормотал Танцор.)

– Вазелин, вазелин, – пробормотала Мэрилин. Губан раздвинул ей ягодицы и воткнул свой чудовищный член.

– А-а-а! – закричала женщина. Волк засмеялся. Пакостно, злорадно. Губан дергался, рычал и действительно был похож на животное. У него были проблемы с женщинами, с ним не хотели связываться даже дешевые проститутки… С победным утробным рыком Губан излил в Мэрилин семя. А она уже заводилась под действием наркотика. Боль в разорванном анусе отступила, уступила место вожделению, желанию трахаться, трахаться, трахаться без конца. До изнеможения, до потери сознания.

Губан вытащил свой огромный, в крови, шланг, брезгливо оттолкнул женщину и сказал:

– Сучка… кто следующий?

– После тебя, Губошлеп, в той дырке делать нечего, – сказал Волк. – Испортил товарец. Я с другого конца зайду, ангину Маньке полечу.

Похабное действо продолжалось более часа. Мэрилин была растерзана, забрызгана спермой, едва жива.

– Хватит! – сказал Танцор. – Не за этим мы ее вызвали.

– Верно, – согласился Волк. Он повернулся к женщине и сильно ударил ее в лицо. Брызнула кровь.

– Рома! – невнятно выговорила Мэрилин разбитыми губами.

– Стучала на меня ментам, сука?

– Губан! – скомандовал Танцор. – В душ ее. Она еще ни хера не соображает. Остуди как следует.

Губан схватил Мэрилин за волосы, потащил в душ. Он получал удовольствие от своей власти над слабой и беззащитной женщиной. В душевой он долго тискал – сильно, до синяков – груди жертвы, водил по ним членом, но возбудиться больше не смог.

– Сучка, – сказал он, дал Мэрилин несколько затрещин и включил холодную воду. Под ледяной струей женщина скорчилась в кафельном застенке. Она дрожала, просила пощадить – садист смеялся.

Мэрилин была сломлена, но свою связь с опером отрицала.

– Губан, – скомандовал Танцор. – В гараж ее… А то здесь все кровью забрызгаем.

– Она же и вымоет, – отозвался Волк. Голую продрогшую женщину спустили в гараж. Температура там была чуть выше нуля. Правую кисть Мэрилин зажали в тиски, Губан взял в руки обрезок шланга… и тогда она заговорила:

– Да! Да, я стучала менту… Я не хотела, но он меня заставил. Он подловил меня, когда я у пьяного немца бумажник почистила. И сказал: закрою, блядь такая. Я ему денег предлагала… много… не взял. Сказал: не нужны мне твои минетные баксы. Будешь на меня работать?… А куда мне деваться? Куда мне деваться, скажите?

Мэрилин дрожала, тело покрылось гусиной кожей, груди почернели.

– Когда тебя вербанул мент? – спросил Танцор.

– Год примерно.

– Волком интересовался?

– Руку освободите – больно.

– Волком интересовался?

– Сначала не очень… он же по гостиницам работает.

– Сначала не очень, – повторил Танцор. – А потом?

– Руку… – начала она. Волк вырвал у Губана шланг и ударил женщину по животу. Она согнулась, застонала. Губан засмеялся, а Танцор сказал: – Уймись, Волчара… Потом они курили, ожидая, пока Мэрилин сможет заговорить.

– Так что было потом? Когда – потом? Почему он стал интересоваться Волком? – спросил Танцор.

– Я не знаю.

– Думай, вспоминай… Это в твоих интересах, Маша.

– Он сказал… Он как-то проговорился… пьяный был, на ночь у меня остался… О-о, господи, больно как!

– Ну! Что он сказал пьяный?

– Он сказал: есть люди… из Петербурга… Интересуются Волком.

Танцор и Волк переглянулись.

– Так, – сказал Танцор. – Что за люди?

– Я… Я не знаю. Я правда не знаю – зачем мне врать?

– А когда эти люди проявили интерес?

– Когда Рома с таджиками завертел дело…

– Сука! – выкрикнул Волк и что есть силы ударил Мэрилин по голове. Она рухнула, хрустнула кисть руки, зажатая в тисках. Изо рта потекла кровь.