Проект «Вайнах» - Иван Стрельцов

— Все в порядке, — повернувшись к Казаку, стоявшему в дверном проеме, сказал Луницкий, потом подмигнул и весело добавил: — Скоро все закончится, и мы будем гулять, как короли, по Бродвею.

— Смотри не сглазь, — недовольно буркнул Казак и снова исчез в темном чреве вагона.

Тем временем автокортеж достиг станции. „Хаммер“ замер перед рампой, а „ЗИЛ“ смело въехал на бетонный постамент и, грозно рыкнув, остановился перед крайним серым вагоном, внешне похожим на рефрижератор.

Пока угрюмый водила-крановщик устанавливал крановые опоры, из „Хаммера“ выбрались двое мужчин. Толстяк был одет в джинсовый костюм, из распахнутой куртки угрожающе выпирал живот, обтянутый полосатой футболкой. На жирной шее болталась толстая цепь из дорогого магаданского золота. За Имрамом, втянув голову в плечи, медленно шел Гадаев, держа обе руки в карманах длинного серого плаща.

— Удружил, молодец. — Магамедов, громко смеясь, обнял Сергея и прижал к своему шарообразному телу. — Какой молодец. Тебя мало озолотить, бриллиантами с изумрудами осыпать надо.

— Мне хватит и того, что достанется по договору, — вырываясь из объятий толстяка, с усмешкой сказал Луницкий.

— Как все прошло? — стоя в стороне от обнимающихся, сухо спросил Гадюка.

— До банальности просто. Уже и на стратегических объектах охрана „мышей не ловит“.

— А товар хоть есть, или вместо ракет там деревянные болванки?

Как настоящий хищник, прошедший тюрьмы, лагеря, воровские толковища и бандитские „стрелки“, Али Гадаев не доверял тому, что легко получалось, ища во всем подвох, и, как правило, недоверие оправдывалось.

— Ваши спецы говорят, что все по теме, — наконец вырвавшись из рук Имрама, зло ответил Луницкий, его раздражал этот уголовник со своей параноидальной манией.

— Все готово, Али, — хрипло произнес крановщик.

— Ступай к рычагам, — велел ему Гадюка и негромко сказал, обращаясь к Сергею: — Начинаем.

Луницкий вытащил из подсумка портативную радиостанцию, включил тумблер передатчика и поднес ко рту:

— Начали.

Сразу же раздался гул электромоторов, со скрипом раскрылись стальные ставни, замаскированные под крышу рефрижераторного вагона.

Гул нарастал, к нему добавилось жужжание электрического подъемника. Через минуту из крайнего вагона появилось ребристое тело пусковой установки, подпираемое телескопическим рычагом. Едва поднявшись над вагоном, жерло стартовой установки замерло, гул подъемника стих. В ту же секунду, профессионально цепляясь за ребра гигантской трубы, наверх вскарабкались четверо спецов. Они быстро добрались до края установки и, орудуя ключами, стали отвинчивать болты с последней секции.

Пока шла разборка пусковой установки, боевики из вагонов охранения готовились к осаде. Одни набивали гравием заранее приготовленные мешки, другие затаскивали эти мешки в вагоны, где укладывались баррикады у окон. Всюду слышался смех, не обращая внимания на трупы убитых недавно охранников, боевики в предвкушении скорого обогащения веселились.

Дымя сигаретой, Луницкий поглядывал на чеченцев. Имрам и Али, как загипнотизированные, безмолвно следили за работой спецов. Наконец был скручен последний болт, и черная секция пусковой установки, подвешенная к стреле крана, медленно поплыла вверх, обнажая остроконечный обтекатель головной части стратегической ракеты.

— Аллах акбар, — непроизвольно вырвалось у Гадаева при виде смертоносного наконечника. Захлопали дверцы „Хаммера“, из машины выбрались двое бородатых мужчин, личная охрана Магамедова. Вид ракеты поразил горцев еще больше, чем прожженного Гадюку. Имрам Магамедов громко засмеялся и восторженно защелкал пальцами.

Тем временем к спецам поднялся Мастер на страховочном тросе и соскользнул в жерло пусковой установки.

Двое монтажников-спецов, оставшиеся на рампе, освободили от троса-паука снятую секцию, заменив его на толстую капроновую сеть, подвешенную в виде гамака к стреле.

Рация в кармане Луницкого зашуршала, из динамика донесся голос Мастера, переговаривающегося со спецами:

— Электрозапал я заблокировал. Управление боеголовки отсоединено от приборного отсека, вскрывайте крепежные замки.

Желтая решетчатая стрела крана, размахивая сетью, как простреленным флагом, плавно подошла к пусковой установке.

Опираясь одной рукой на ракету, другой указывая направление, в каком должна двигаться стрела, старший объяснял монтажникам задачу.

Едва капроновый гамак обволок остроконечный корпус боеголовки, как она, тут же сдвинувшись, медленно сползла в прочную сеть. Под тонной тяжести угрожающе заскрипел трос крана, все присутствующие втянули шеи, но трос выдержал.

Оперативный контейнер для стратегических боеприпасов был куплен не задешево в одной из бывших республик Советского Союза, которая на первых порах своей „незалежности“ отказалась от статуса ядерного государства и пере¬дала России свои ракеты, себе же оставив множество сопутствующего имущества. Контейнер представлял собой некое подобие небольшой цистерны для горючего, разрезанной пополам и выложенной изнутри амортизирующей резиной. Снаружи он имел четыре пары съемных колес и крепежные кольца для бомбодержателей. В случае необходимости мог быть использован для авиабомбы и подземного фугаса. Советская наука и промышленность выпускали универсальным даже ядерное оружие.

Упаковав в контейнер боеголовку, двое монтажников вновь принялись стропить отсоединенную секцию пусковой установки.

— Эй, Мурза, давайте с Исмаилом грузите подарок, — громко крикнул Магамедов.

Веселое настроение толстяка передалось и его телохранителям. Оба бородача заулыбались. Один сел за руль „Хаммера“, другой забрался в кузов и стал задирать брезентовый тент. Машина, круто развернувшись, задом подъехала к рампе. Чеченец, сидевший в кузове, спрыгнул на бетон, вытащил из лебедки под бампером „Хаммера“ трос, протащил над кабиной, зацепил его за контейнер и крикнул:

— Давай, Мурза, потихоньку.

Мотор лебедки заурчал, как гигантский кот; сдвинувшись с места, контейнер плавно пополз в направлении машины.

Через пять минут он был закреплен в кузове и закрыт от посторонних глаз навешенным тентом. Исмаил, закончив работу, направился к „ЗИЛу“, помогать водителю убирать крановые опоры.

Тем временем монтажники снова состыковали секции пусковой установки и быстро спустились вниз. С завыванием заработали электромоторы, гигантский черный хобот дрогнул и стал медленно опускаться. Едва пусковая установка скрылась внутри вагона, как бронированные двери со скрежетом вновь сомкнулись, опять став крышей рефрижераторного вагона.

— Вот и все, — весело проговорил Сергей.

— Сделано только полдела, — Магамедов поднял вверх указательный палец, — нужно еще до места доехать.

Сергей хотел еще что-то сказать, но его перебил Али: