Спасти президента - Сергей Зверев

Тора-Бора представляла собой лабиринт тоннелей, уходящий на глубину 400 метров. Коридоры общей протяженностью более 25 километров соединяли множество комнат-хранилищ, жилых помещений, бункеров и складов. Именно здесь во главе двухтысячной армии своих сторонников укрывался знаменитый террорист бен Ладен.

После изгнания бен Ладена район был освобожден от бандитов. Власти даже собирались выстроить здесь сеть отелей и ресторанов. На это было выделено 10 миллионов долларов. Деньги исчезли, отелей и ресторанов так никто и не увидел. А в пещерах Тора-Бора снова обосновались боевики.

И вот теперь там шел очередной последний и решительный бой. Американские морские пехотинцы окружили и загнали в пещеры самого Эмира Джихада. Никто, даже разведчики, не знал, кто скрывается под этим именем. И тому были причины. Каждый из полевых командиров, кто пытался претендовать на вакантное кресло вождя Аль-Каиды, подписывал себе смертный приговор. Спецслужбы Объединенных международных антитеррористических сил не церемонились. И как только среди боевиков появлялся влиятельный лидер, его ликвидировали без всяких юридических проволочек.

Действия Эмира Джихада отличались жестокостью и цинизмом. В итоге случилось невозможное. Доведенные до отчаяния грабежами и убийствами, местные жители сами донесли на него оккупантам. Нашелся даже смельчак, который за немалое вознаграждение согласился опознать и выдать Эмира. Опознаватель вылетел с бригадой элитного афганского спецназа.

Тем временем группа американских морпехов, первая прибывшая по тревоге, заняла по соседству с объектом высоту прикрытия. Оттуда они могли контролировать единственную тропу к логову бандитов. Их собственных сил явно не хватало на то, чтобы выкурить Эмира Джихада из недр скалы, поэтому они ждали прибытия афганских чудо-богатырей.

Генерал Азими, не видя, на кого тут можно орать, держался скромно и всю инициативу передал полковнику Форману. Тому приходилось одновременно давать инструкции американским морпехам, занимавшим высоту прикрытия, афганским десантникам, которые подлетали к горам Тора-Бора, а заодно и пилоту вертолета – майору Серегину.

– Наши парни подавят огневые точки бандитов, – вещал полковник. – А афганский спецназ выкурит их из нор. Чтобы облегчить им работу, мы зависнем над объектом и врежем по врагу из генератора. Надеюсь, его мощности хватит, чтобы пробить толщину скальной породы. Если все пойдет как надо, их собственные боеприпасы сдетонируют и похоронят их самих в собственных норах.

– Не выйдет, – возразил Серегин. – «Крокодил» не может зависнуть.

– Какой «крокодил»? – не понял Форман.

– Наш вертолет, «Ми-24». Вы называете его «Хайндом». Он не может зависать. По причине некоторых конструктивных особенностей.

Форман удивился, но не стал спорить.

– Хорошо. Тогда нанесем удар с ходу. Ударим направленным лучом на максимальном напряжении.

– Я попробую зависнуть на несколько секунд, – обнадежил полковника Серегин.

Но их надежды не оправдались. Буквально через минуту пришло сообщение от морских пехотинцев, карауливших пещерную крепость.

– Сэр, разведчики докладывают, что внутри горы содержатся заложники.

Форман выругался:

– Мы не можем использовать генератор. Если внутри горы все взорвется, они погибнут. Меня за это отдадут под трибунал, а проект боевого генератора закроют лет на пятьдесят.

– Значит, поворачиваем? – спросил Серегин.

Форман помолчал, потом проговорил:

– Нет, летим дальше. Что, если информация не подтвердится?

Серегин вел машину на высоте 10–15 метров. «Полз брюхом по грязи» – как говаривал его наставник-инструктор в учебном центре. Подняться выше было нельзя, запросто можно было схлопотать «Стингер» в брюхо.

Неожиданно, когда до места назначения оставалось рукой подать, пришло сообщение от элитных афганских спецназовцев. Оно было лаконичным.

– Мы высадились. Окружены. Атакованы. Ведем бой.

Полковник Форман тут же связался с морпехами и запросил подтверждения. Но их ответ сильно его озадачил.

– У нас все тихо, сэр. Но, похоже, противник группируется и собирается атаковать.

Форман еще раз связался с афганскими спецназовцами. В наушники ворвался грохот разрывов, очередей и выстрелов.

Полковник выругался:

– Какого дьявола? Где вы находитесь?

– Там, куда нас высадили…

– Определите свое место двумя зелеными ракетами.

И прильнул к квадратному иллюминатору, высматривая вдалеке темный массив Тора-Бора. Шли секунды, но никаких ракет не было. Неожиданно на плечо полковника легла тяжелая рука.

– Сэр, – обратился к нему Птенчик. – Посмотрите туда.

И указал Форману на иллюминатор, расположенный по противоположному борту.

Там, километрах в двадцати, высоко в небе гасли две зеленые точки.

Форман снова выругался:

– Дьявольщина! Что они там делают? Они что, решили начать войну с Пакистаном?

Местность, над которой были выпущены зеленые ракеты, и в самом деле находилась в глубине пакистанской территории. Полковник застонал, потом выразительно посмотрел на генерала Азими. Но тот демонстративно отвернулся к окну. Форман раскрыл было рот, чтобы высказать генералу все, что он о нем думает, но тут снова ожила рация.

Положение морпехов было катастрофическим. Из охотников, карауливших хищника возле его логова, они превратились в осажденных.

– Сэр, на нас наступают. Противник силами до двух батальонов. Наступают по дороге и склону горы. Они заходят с двух сторон. Боюсь, долго мы не продержимся.

Полковник оказался перед непростым выбором. И из двух зол выбрал то, что ближе. К тому же элитные афганские коммандос были обречены, помочь им было невозможно. Оставалось выручать морскую пехоту.

Серегин снизился до высоты пяти метров. В условиях предстоящего боя он, несмотря на присутствие в десантном отсеке генерала и полковника, взял роль командира на себя.

– Генератор использовать не будем, атакуем обычными средствами, – распорядился он. – Поручик, ты готов?

– Всегда готов!

В прозрачном носовом кокпите старший лейтенант Голицын щелкал тумблерами и кнопками, настраивая вверенные ему приборы и агрегаты. Получив новую для себя должность стрелка-оператора, Поручик еще до вылета к Тора-Бора тщательно осмотрел свое хозяйство. Машина у них оказалась интересная. Вообще «Ми-24» выпускался более чем в двух десятках модификаций, но такой вариант он встречал впервые.

Под крыльями, как обычно, посередке, висели двадцатизарядные барабаны НУРСов – неуправляемых ракет. На концах крепились транспортно-пусковые контейнеры управляемых ракет «Атака». А ближе к корпусу располагались две специальные гондолы, рассчитанные на три скорострельных четырехствольных пулемета каждая. По одному крупнокалиберному, двенадцать и семь десятых миллиметра, и по паре пулеметов калибром семь-шестьдесят-два.