Китайский детонатор - Максим Шахов

Фамилия директора была Савчук, он принадлежал к категории интересных мужчин, конечно, если смотреть на него глазами дам определенного сорта и возраста. Хромов же увидел перед собой очень гладкого, слегка надутого и хорошо одетого человека с холеными руками, лежащими на письменном столе как бы специально для того, чтобы всякий посетитель мог полюбоваться ими. На приветствие он ответил сухо, удостоверение смерил косым взглядом, просьбу выслушал с кислым видом.

– У меня солидная фирма, – произнес он, не предлагая Хромову сесть. – Я не собираюсь нарушать установленные порядки ради чьих-то прихотей.

– Это не прихоть, – сказал Хромов. – Это объективная необходимость.

– Всего неделю назад у нас гостил сын губернатора, – заявил Савчук. – Я могу переговорить с ним хоть сейчас.

Неохотно убрав одну руку со стола, он взял телефон.

– Нет, – возразил Хромов, отнимая телефон, – сейчас вы ни с кем не можете переговорить. Наша беседа не закончена.

– Я вызову охрану.

– И этого вы не сделаете.

Надавив на плечи привставшего Савчука, Хромов заставил его сесть на место. Потом произнес задушевным тоном:

– У вас на базе окопались террористы. Взять-то мы их возьмем и без вашей помощи, но в таком случае я лично позабочусь о том, чтобы вас упекли за пособничество. Семь лет с полной конфискацией имущества и поражением в правах, – сурово подытожил Хромов, имевший весьма расплывчатые представления об уголовно-процессуальном кодексе.

Встретившись с его взглядом, Савчук сглотнул слюну и высказался в том смысле, что сотрудничать с правоохранительными органами – почетный долг каждого гражданина России. С этого момента беседа пошла как по маслу. Расспросив директора о работниках пейнтклуба, Хромов выяснил, что все трое – китайцы, и удивился:

– Они что, такие уж хорошие стрелки?

– Жалоб от клиентов не поступало, – сказал Савчук. – А плачу я им в два раза меньше, чем запросили бы коренные россияне. Живут все вместе, не пьют, не скандалят, женщин не водят. Очень неприхотливы в быту.

– Кстати, о быте, – сказал Хромов. – Я хочу взглянуть на их жилище.

Савчук рассказал, как найти нужное строение и велел администратору выдать Хромову ключ. Неразлучная троица «Самострелов» находилась на игровой площадке в километре от базы отдыха.

– Их наняли до двух часов, – сообщил Савчук, сверившись с часами, – так что время у вас есть. Чувствуйте себя как дома.

Шутливое напутствие Хромову не понравилось, и он сделал все, чтобы игривое настроение покинуло директора пансионата. Проведя разъяснительную беседу, Хромов предупредил:

– Чтобы администратор молчала как рыба! И чтобы охранники ни во что не вмешивались, даже если увидят, что у них на глазах кого-то убивают.

– А могут убить? – пролепетал Савчук.

– Запросто, – подтвердил Хромов.

– Но репутация фирмы…

– Вам что дороже, собственная жизнь или репутация фирмы?

Колебания Савчука продлились недолго.

– Службу охраны я отправлю по делам в город. Воды надо прикупить, в автосервис наведаться, то да се…

– Вот теперь я вижу, что имею дело с сообразительным и, главное, патриотичным человеком, – одобрил Хромов. – Работайте спокойно, товарищ.

– Спасибо, – откликнулся Савчук.

Но было очевидно, что ни работать, ни хотя бы только лишь сохранять спокойствие он не сможет еще очень долго.

Расставшись с ним, Хромов вернулся в холл и развалился на диване подле Щеглова. Тому это совершенно не понравилось. Несмотря на то что окружающие испытывали свежесть и прохладу, он, как обычно, изнывал от жары, и ему казалось, что поры его тела сочатся растаявшим жиром. Накануне Щеглов предавался пьянству и чревоугодию, а потому был зол на весь окружающий свет, который понятия не имел, как он, Щеглов, страдает.

– Вы бы пересели, мужчина, – буркнул он поверх газеты.

– Почему? – удивился Хромов.

– Здесь занято.

– Правильно. Мной занято.

– А ну, выйдем, – сказал Щеглов, тяжело вставая. – Я вам сейчас кое-что объясню, мужчина.

Не удержавшись, Хромов смешливо фыркнул. Парик превратился для него в подобие шапки-невидимки, и было забавно общаться с Щегловым, который не узнавал его, что называется, в упор.

– Ты мне вот что лучше объясни, майор, – сказал Хромов, – где твоя профессиональная наблюдательность? Ничего не замечаешь? Ну же, разуй глаза!

С этими словами он многозначительно провел рукой по фальшивым волосам, а потом огладил такие же фальшивые усы.

Нижняя челюсть Щеглова отвисла.

– Так это… это вы?..

– Тс-с. – Улыбаясь, Хромов приложил палец к губам.

– Лихо, – признал Щеглов, опускаясь на место. – В жизнь бы не признал. Как говорится, не Станиславский, но верю!

– А зачем это ты меня выводить собрался?

– Удостоверение показать. А может, еще что. Я же в молодости чемпионом края в тяжелом весе был. – Щеглов подвигал жирными плечами. – Вот, до сих пор лишний вес сбросить не получается.

– Так ты у нас богатырь? – сказал Хромов.

– Не то чтобы Илья Муромец. Но врезать могу так, что мало не покажется.

Между ними завязался профессиональный разговор, в ходе которого выяснилось, что все трое китайских пейнтболистов примерно одного сложения и возраста, так что вычислить убийцу будет не так трудно. Единственный свидетель, как и предполагал покойный Криворук, исчез в неизвестном направлении, наплевав на подписку о невыезде.

Взглянув на часы, Хромов распорядился:

– Вот что, майор. Вызывай-ка ты сюда Соловушкина. Сыграем с этими китайскими стрелками, три на три. А я отлучусь ненадолго. Ждите меня здесь.

Щеглов с сомнением поморщился:

– Зачем эти хитрости? Повяжем всех троих, допросим с пристрастием, кто-нибудь да расколется.

– А если нет? Или возня займет слишком много времени? Кроме того, в случае ареста этой троицы Виктор Хоу сразу заподозрит неладное. – Хромов покачал головой. – Нет. Нужно действовать быстро и наверняка.

– Это как?

Щеглов провел тыльной стороной ладони по лоснящемуся лбу.

– Очень просто, – сказал Хромов. – Мне надо будет понаблюдать за ними в непринужденной обстановке. А какая для них самая непринужденная обстановка? Правильно, игра.

– Но по какому признаку?

– Что?

– По какому признаку? – повторил Щеглов.

Хромов поднял на него взгляд.

– У меня срабатывает шестое чувство, когда я вижу профессионального киллера, – сказал он. – Его выдают глаза.