Взорвать "Москву" - Максим Шахов

Старый навык проявился, как изображение на фотобумаге. Гидрокостюм, маска с дыхательной трубкой, ласты… «Мыло» с запалами…

Чеченец оказался опытным подводником: он посветил фонариком, критически осматривая снаряженного Бузько, подтянул, поддернул и, видимо, остался доволен. Помог приторочить на спину хорунжему прозрачный пластиковый пакет со взрывчаткой, кивнул.

Бузько уселся на землю и принялся надевать ласты.

– Возьми, – Хамид бросил на песок рядом длинный нож в деревянных ножнах.

– Благодарю, – кивнул хорунжий.

– Про нож я сразу не подумал, так будь внимателен, – проговорил чеченец. – Ножны могут разбухнуть.

– Не пригодится, – отозвался Бузько.

– Жду тебя на этом месте…

Это были последние слова Хамида, которые услышал хорунжий. Бузько надел маску и, хлопнув того по плечу, без плеска вошел в воду. Москва-река приняла его в свои темные струи.

Плыть по течению было легко. Хорунжий не погружался под воду: темнота скрывала его движение. Он держался ближе к берегу, обходя темные выступы арматуры, плывущие под водой громоздкие предметы. Прохлада пробиралась под гидрокостюм. Фонарик, укрепленный на головном обруче, он пока не включал – это могло демаскировать диверсанта.

С тарахтением прошел по середине реки катер, гоня волну и играя колеблющимися огнями. Ткнулось в колени что-то, подозрительно напоминающее разбухший труп, и Бузько инстинктивно принял в сторону. Вода не пахла водой – это был тяжелый запах живых испарений. Городская клоака гнала прочь от себя гниль и гной, плавучий мусор, пятна мазута.

Еще километр… Еще пятьсот метров…

Его было видно издалека – световая арка, брошенная с берега на море, кричала о том, что «Золотая луна» ждет своих уважаемых гостей. Грохот динамиков, исправно выдающих свое «бумс-бумс», вибрацией проник в череп. Обрисовался борт грузного прогулочного корабля, переоборудуванного под казино. Бывшая баржа правым бортом была пришвартована к набережной.

В этот ночной час «Золотая луна» полнилась бешеными страстями. В блеске золоченого потолка и пластиковых люстр кружились рулетки, и в секунды тишины было слышно, как лопаточка крупье сгребает разноцветные фишки. Бесстрастные крупье выкликали выигрыш, а игроки, утирая вспотевшие лбы, склонялись над суконным полем «блэк-джека». Красивые женщины играли плечом к плечу с респектабельными мужчинами, и в этом было настоящее равенство людей, пришедших на свидание к фортуне. Их страсть хорошо охранялась: выигравшему полагались не только деньги, но и вооруженная охрана до самого дома.

Бузько парил в толще темной речной влаги. Он коснулся рукой легко вибрирующего днища, плотнее закусил загубник, поправил дыхательную трубку и нырнул. Включился фонарик, и перед глазами расплылось пятно света, а в нем задвигались искаженные стеклом маски заклепки обшивки, потеки ржавчины, грязные мазки старой краски.

Бузько выбрал участок по левому борту ниже ватерлинии и вскрыл контейнер. Пятно света прыгало перед ним, высвечивая бесформенную массу, упакованную в полиэтилен. Держась одной рукой за выступающую из корпуса скобу, украинец приладил первую «липучку», вогнал запал. Оттолкнувшись, послал тело вперед и метрах в десяти установил второе взрывное устройство. Вибрирующая туша плавучего казино никак не реагировала на щекотку. Когда хорунжий изготовился, чтобы установить третью «липучку», над его головой хлопнул распахнувшийся иллюминатор, кто-то внятно выругался; следом в воду полетел какой-то предмет – вероятно, пустая бутылка. Грязная брань повторилась, и оравшего обильно стошнило. Бузько передернуло. Очень скоро вы протрезвеете, господа!.. Протрезвеете и задумаетесь… если успеете…

В обратном порядке – от третьей «липучки» к первой – Бузько активировал запалы, погасил фонарик и, сильно оттолкнувшись, поплыл против течения. Если все было сделано правильно, через полчаса взрывчатка поднимает «Золотую луну» на воздух.

Хорунжий не захватил часы, и тридцать минут показались ему вечностью. «Устройства должны сработать, – сильно работая ластами, думал он. – Кульчицкий доверяет человеку, продавшему мне взрывчатку. Я не допустил ошибки…»

Колыхнулась тугая вода, толкнув пловца в спину, и через секунду прогремели взрывы – сначала два почти без задержки и спустя полминуты – третий.

Бузько вынырнул и бросил взгляд назад: дуга электрических огней вздрогнула и погасла. Черная громада «Золотой луны» вздрогнула и начала заваливаться на левый борт. Дикий визг прорезал темноту и пронесся над свинцовыми волнами.

Вода мощно хлынула в трюм через три рваные пробоины. Баржа дала заметный крен. Послышались выстрелы, хлестко прозвучавшие один за другим. Но никто не стрелял – канаты, зачаленные на берегу, лопнули, как простые нитки. Кто-то с шумным плеском сверзился с палубы. Раздались беспорядочные крики. Прогрохотали по скребущим асфальт мосткам перепуганные посетители. Взвыла в отдалении сирена.

Через сорок минут «Золотая луна», подхваченная течением, развернулась на семьдесят градусов и погрузилась в воду. Информации о погибших массмедиа не дали, однако желающие могли узнать из Интернета, что погибших было семеро, и в их числе охранник, до последнего втискивавший шалых игроков в спасательные жилеты, и пьяный клиент с бутылкой «Хеннесси» под мышкой.

* * *

Вода казалась липкой, а течение усилилось. Конечно, хорунжий понимал, что это результат усталости и стресса. Он мог выбраться на берег в пять минут, но это было равносильно самоубийству: оживленная набережная не оставляла шансов уйти незамеченным. Да и менты, которые уже прибыли к месту происшествия, объявят патрулям готовность номер один…

Бузько терял силы. Месяцы он тренировался в лесу, и нужды упражняться в плаванье не было: ОУН готовилась к затяжным боям на суше. Собственное дыхание отдавалось гулом в висках. Гидрокостюм сдавливал тело, как в тисках. Пройдена только половина маршрута. С удовлетворением хорунжий подумал о том, как сейчас суетятся напуганные насекомые на палубе тонущей баржи, и страх снова вернулся к нему. Дождется ли Хамид? Если «союзник» предпочтет удрать, то проблема окажется еще серьезнее. Мокрый, обессиленный Бузько должен будет поспешно убираться подальше от Москвы-реки, предварительно утопив снаряжение…

Неужели Кульчицкий решил таким способом избавиться от своего диверсанта?

Эта догадка молнией блеснула в гудящей от боли голове хорунжего. И тотчас он отбросил эту мысль: слишком многое было поставлено на карту. В то же время Бузько слишком много знал: он встречался с пенсионером-торговцем, знал Хамида Дакаева… Нет, готовить одноразового диверсанта провиднык не стал бы: средств в партийной кассе не так много. Да и смысл в том, что это репетиция операции, которую, спустя какое-то время, должны выполнить те же умелые руки, управляемые той же холодной головой.

Эта мысль придала Бузько силы, и он поплыл быстрее. Через несколько сот метров вынырнул и увидел на берегу тускло светящиеся фары: Хамид ждал его.