Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Я поначалу не увидел его, а лишь ощутил движение воздуха, когда он вошел в комнату. А потом на фоне окна, которое было чуть светлее темени, царившей в номере, нарисовалась фигура с вытянутой вперед рукой.

Что ночной визитер держал в ней, мне разглядеть не удалось, но это и не нужно было, потому что я ЗНАЛ.

Когда приходится много и тесно контактировать с разнообразными видами оружия, ты можешь распознать его в любой обстановке. Узнавания проходит на уровне подсознания, по наитию.

Это свойство особенно ярко проявляется в ночном бою на встречных курсах, когда дело доходит до рукопашной. Что держит в руках противник, хрен его знает. И тем не менее ты применяешь именно тот прием или удар, который нужно.

Но это случалось в то время, когда я был молод, полон сил и хорошо тренирован. Годы, проведенные за письменным столом (ладно, пусть так – за компьютером) не добавили мне реакции и здоровья.

Писательское ремесло сжигает не только душу и мозг: оно делает человека рыхлой субстанцией, мало пригодной для больших физических усилий.

А если учесть, что я курил и частенько отдавал должное Бахусу, то можно представить, что осталось от меня прежнего, бравого спецназовца ГРУ.

Я не нашел ничего лучшего, как швырнуть в него подушкой. Нужно сказать, что она мягкостью не отличалась, а потому удар по скуле получился смачным. А затем я вспомнил свое боевое прошлое и обрушился на ночного гостя, стараясь провести захват руки с оружием.

Конечно же, все получилось скверно. Правда, под весом моего тела он упал, но все равно успел два раза нажать на курок. К счастью, пули ушли в сторону, а затем я нашел его руку с пистолетом, и мы покатились по полу, награждая друг друга тумаками.

Нужно сказать, что он был как угорь – сильный и гибкий. Да и удар у него свободной левой рукой оказался будь здоров. Я отвечал лишь изредка, так как все мои помыслы были связаны с пистолетом. Пока я изгалялся в попытках отобрать у него пушку (между прочим, с глушителем), он месил меня по чему попало.

В конце концов я взревел, как раненный тигр (больше от мальчишеское обиды, нежели от боли; меня давно так никто не метелил один на один), собрал все силы и вырвал у него "дуру", которая на прощанье плюнула свинцом возле самого моего уха.

Но это был мой последний успех.

Противник, правую руку которого я едва не вырвал из плеча, зашипел, как змея, затем мяукнул словно кот, а потом нанес мне такой удар, – уж не знаю чем, локтем или кулаком, – что я на секунду (а может, и на две) совершенно потерял ориентацию в пространстве.

Этого времени ему вполне хватило на то, чтобы вскочить на ноги, еще раз пнуть меня в живот и выскочить из номера. Я немного замешкался, пока вставал, а когда выбежал в коридор, он уже был пуст.

Догнать! Но куда он девался? Скорее всего, решил я, неизвестный ретировался по лестнице, так как лифт не работал; а я не мог не услышать движения лифта, потому что он громыхал и скрипел, словно старая телега.

Я бросился к лестнице, но тут же дал задний ход. Представляю, какой фурор я произвел бы, появившись в гостиничном холле перед охранником и дежурным администратором в одних плавках и с пистолетом в руках…

Возвратившись в номер, я первым делом направился в туалетную комнату, где над умывальником висело потускневшее от времени зеркало. Мне хватило одного взгляда на собственную физиономию, чтобы мысленно порадоваться – какой же ты везунчик, Стив!

Мало того, что провидение спасло меня от пули профессионального киллера, так еще и лицо не сильно пострадало. Конечно, голова и скулы побаливали, но все это мелочи, как и несколько небольших ссадин, которые легко маскируются тональным кремом.

Быстро одевшись и спрятав пистолет за пазуху, чтобы чувствовать себя уверенней, я спустился на первый этаж и подошел к охраннику.

Администратора за стойкой не было – видимо, она спала в комнате отдыха. Охранник, дюжий парень с короткой стрижкой, сидел в кресле неподалеку от входа и развлекался тем, что разгадывал кроссворд.

От этих кроссвордов у народа скоро крыша поедет. Раньше на отдыхе или, например, в метро чаще всего коротали время за чтением художественной литературы и периодики.

А теперь, куда ни кинь взгляд, люди мусолят специальные издания с кроссвордами, чайнвордами, сканвордами и прочая. Сплошные эрудиты.

Душа радуется, когда глядишь на одухотворенные лица курортников, бредущих по пляжу с бутылкой виски (пива, вина – в зависимости от вкуса) в одной руке и со сборником кроссвордов в другой.

– Здесь никто не пробегал? – спросил я без предисловия.

– В четыре часа ночи? – охранник посмотрел на свои "котлы" и ухмыльнулся. – А в чем дело?

– Точно не пробегал? – В моем голосе зазвенел металл.

Охранник мгновенно спрятал улыбку и, окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, сухо ответил:

– На ночь входная дверь закрывается на ключ. Для тех, кто припозднился, есть звонок. Нажал на кнопку, предъявил визитку гостиницы или ключи от номера, и гуляй в кровать.

– Спасибо за разъяснение.

Я вежливо кивнул и развернулся с намерением возвратиться в свой номер.

– Может, вы все-таки скажете, что случилось? – раздался голос охранника за спиной.

В его голосе послышались тревожные нотки. Посмотрев на охранника через плечо, я ответил:

– Кошмар приснился. Извините. У меня иногда бывают такие приходы…

С этими словами я подошел к лифту, зашел в кабину и нажал на кнопку с цифрой "7". Я решил проверить все этажи – чтобы душа была спокойной.

Если охранник говорил правду, то киллер или остался в гостинице (он мог еще днем снять номер), или уже покинул ее не через главный вход, а каким-нибудь другим путем. Но каким именно?

Коридоры и лестницы всех этажей были пустынны. Что, собственно говоря, и следовало доказать.

Профессионал заранее готовит себе надежные пути отхода, а также железное алиби. На чем нередко и прокалывается – чересчур хорошо тоже нехорошо.

Все это я знал из книг, но ведь многие писатели детективного жанра очень даже неглупые, талантливые люди, а некоторые работали в правоохранительных органах, и знают предмет своего творчества не понаслышке. Так что этот вывод не домысел.

Проверил я и запасные выходы. Все они были закрыты, а значит, неизвестный никак не мог ретироваться этим путем. Если, конечно, у него не было ключа от двери, ведущей на пожарную лестницу. Что на него похоже – ведь как-то он сумел проникнуть в мой номер.

Не исключено, что киллер имел универсальную отмычку. Нынче такой воровской инструмент можно приобрести едва не легальным путем…

Очутившись в своем номере, я облегченно вздохнул. Только теперь я, наконец, осознал, что смерть в очередной раз промахнулась. Ее коса просвистела в миллиметре над моей головой. И от этого прозрения мои ноги вдруг стали ватными.