Убийцы дронов - Сергей Самаров

— Инфаркт. Там, на вокзале, его хватил. Он меня из толпы вытаскивал, а его со всех сторон толкали. Вот и затолкали до больницы… Ладно хоть, полицейский понимающий попался, довел до аптечного киоска. Там первую помощь оказали и в «Скорую» загрузили. А «Скорая» еще брать никак не хотела. Туда вызвали одни хирургические бригады. Хирурги раненых стали перевязывать, а мужа с санитаркой в больницу отправили. И я с ними поехала. Меня сначала тоже с чемоданом в машину не пускали. Я его там и бросила. Но фельдшерица добрая и понимающая попалась, сама чемодан загрузила. А от больницы до дома я уже на такси. Хорошо хоть, что дочь с мужем прибежали. Они на вокзале хотели нас встретить, но опоздали, машина, говорят, не заводилась. Так и не нашли нас потом в толчее…

Для каждого человека общая беда всегда остается только общей и относительно отдаленной, а собственная всегда является вселенской. И женщина о своих вселенских бедах могла бы рассказывать до позднего вечера. И все на эмоциях, все, естественно, переживая заново. Так и себя недолго до инфаркта довести. Меня, естественно, такой поворот дела не устраивал. Я вытащил «планшетник» и показал фотографию собаки:

— Вы там, на перроне, случайно, не видели слепого с собакой-поводырем? Вот с такой?

— А что, собака потерялась? Зари, посмотри, какая прелесть… — подозвала женщина дочь. — У меня дочь — как раз кинолог, собак воспитывает. Правда, она по сторожевым специализируется…

Для меня это было некоторой надеждой. Если человек работает с собаками, а на такую работу идут только те, кто собак по-настоящему любит, он не мог не обратить внимания на собаку, даже не сторожевую. Зари зашла из кухни в комнату, посмотрела в монитор «планшетника» и безошибочно определила породу:

— Золотистый ретривер. Видела я там такую собаку. Она сильно напугана была. Как и вся толпа. Собаки от людей настроение легко перенимают. Толпа испуганно бежала, и собака испугалась, к ногам хозяина прижалась.

— А хозяин? — спросил я.

— Стоял прямо, головой вертел, словно видел что-то. Но он так, наверное, прислушивался, — предположила молодая женщина.

— Может, он и не слепой был вовсе? — прямо спросил рядовой Самохин. — Как выглядел — натурально? Похож был на слепого?

— Стоял прямо, как настоящие слепые стоят. Его толкали. Он не видел, что его толкнуть могут, ни разу не посторонился. Да, скорее, он слушал. То одно ухо поворачивал, то другое. А глаз за темными очками видно не было. Кто ж знает, настоящий он слепой или нет. А что, он на подозрении?

— Пока нет никаких фактов, чтобы кого-то подозревать, — ответил я. — Факты и ищем…

— Хотя я, честно, говоря, больше на собаку смотрела, чем на хозяина. И про самого слепого точно ничего утверждать не буду. А то еще оговорю человека… — аккуратно заметила женщина.

Я показал ей планкарту вокзала и перрона с отметкой:

— Вот здесь он стоял?

— Да. Неподалеку от входа в здание вокзала. Значит, его подозревают, если место у вас отмечено.

— Дело в том, что, предположительно, с этого примерно места велась видеосъемка происшествия. А потом видео было выставлено на сайте ИГИЛ. Слепой видеосъемку не вел?

— Я не заметила, — призналась она.

— А ваш муж?

— Он в машине сидел. На привокзальной площади. Только слышал взрывы и видел, как люди из вокзала убегали…

— И не поспешил на перрон? — переспросил Самохин.

— Такой он человек… — вздохнула Зари. — Чтобы лишний раз пошевелился, его пинать надо…

Я отдал по связи приказ бойцам взвода завершать работу и возвращаться, а до возвращения отправить мне на «планшетник» все данные, а сам сел в машину, и мы поехали в ФСБ.

Машина уже остановилась перед главным подъездом, когда мне на трубку позвонил полковник Коломойников.

— Старший лейтенант Лукрепциев. Слушаю вас, товарищ полковник, — сразу ответил я.

— Старлей! Такое дело. У тебя взвод вооружен, насколько я понимаю?

— В полной выкладке, товарищ полковник. Готов к выполнению любого задания на ближней дистанции. В настоящий момент я дал приказ собираться у здания ФСБ.

— Что значит «на ближней дистанции»? — сердито переспросил Коломойников.

— Это значит, что у нас с собой только «сухого пайка» нет, все остальное в наличии. Даже «выстрелы» для огнемета и гранатометов с собой.

— Это хорошо. Твой взвод и будем задействовать до прибытия подкрепления.

— А что случилось, товарищ полковник?

— Значит, так… Сразу после твоего звонка с сообщением о слепом… наша опергруппа отправилась в дом, куда удалился слепой с собакой. Спецназ, как я уже говорил, с собой не взяли, дежурная группа вылетела на объект, и их решили не дожидаться. Это же потеря двух, если не трех часов. Да и не думали, что могут возникнуть какие-то осложнения. Я сам не думал. А из дома отстреливаться начали. Двух наших оперативников ранили.

— Большая группа отстреливается?

— По крайней мере три ствола… Так мне по телефону сообщили. Сможешь подключиться?

— Адрес давайте… Кажется, Вторая Мелиораторная улица?

— Да. Там, в частном секторе. Номер дома я не удосужился спросить. Но оперативные машины сразу увидишь, две «Газели». У нас тут еще был под рукой бронетранспортер, тоже отправили туда.

— Понял, товарищ полковник. Выезжаю. У меня там поблизости две машины находятся. В одной снайпер с «Кордом», во второй — огнеметчик. Думаю, сгодится.

Я уже открыл на «планшетнике» карту города и нашел нужную улицу. Одновременно включил программу, показывающую местонахождение бойцов взвода, чтобы определить, кто где в данный момент находится. А потом переключился на внутривзводную сеть и отдал новый приказ:

— Агафонов, Кулаков, вы ближе других к месту. Первыми включайтесь. Остальные по мере прибытия. Внимание всем, просьба от ФСБ исходит. Желательно, чтобы было кого допросить, потому бандитов не уничтожать «наглушняк»! Руки-ноги, гениталии можно оторвать, но головы оставьте… Я прибуду, вероятно, последним. Пока я у здания ФСБ, но уже выезжаю. Ничеухин, ты ближе меня, приезжай и принимай командование, пока меня нет, а то другие службы накомандуют там. Все… Работайте…

Я вернулся в машину, движением руки послал на заднее сиденье уже вышедшего размять ноги рядового Самохина и дал приказ водителю, назвав только улицу.

— А номер дома, товарищ старший лейтенант?.. — пожелал водитель уточнения.

— На месте увидим. Там будут стоять оперативные «Газели» ФСБ и бронетранспортер.

— Что-то случилось? — спросил Самохин.

— Вооруженное сопротивление при попытке досмотра дома. Перестрелка. Двое оперативников ранены. Просят помочь…

— А где же хваленый спецназ ФСБ?

— Вылетел на другое задание. И вообще — что за вопросы, когда дан приказ!