Свинцовая орда - Максим Шахов

Спалось без сновидений. Под утро у меня разболелась, как это часто бывает, голова, и я, попытавшись поворочаться, был вынужден проснуться. Ворочаться на узкой деревянной скамье было крайне трудно. Кроме того, если честно, очень хотелось в туалет.

Слава спал, тихонько взвизгивая во сне. Леха издавал могучий храп. Пели какие-то птицы, вторя Алексею. Уличного шума слышно не было; я взглянул на часы — половина пятого утра. Понятно, почему так тихо, хотя и рабочий день.

Но в туалет хотелось все сильнее и сильнее, и я был просто вынужден подняться. Как же я вчера забыл-то спросить, где в доме находится уборная? Ну, понятно, что в ситуации алкогольного опьянения об этом уже не помнишь. Но что сейчас делать-то?

Думалось из-за головной боли плохо. Не мутило, и то хорошо. Добавилась новая напасть — захотелось пить. Вот отчего я так люблю встречать похмелье дома! Хочу — в туалет иду, хочу — воду из-под крана пью. Хочу — пойду в круглосуточный магазин недалеко от дома: там айран продают, а он от похмелья здорово помогает. Этакий молочный квас. Вкусно!

Собаки во дворе не было. Наверняка в отличие от нас она ночевала внутри дома. Я автоматически отметил, что если вдруг рискну сейчас без спроса зайти в дом, то запросто могу познакомиться с клыками этой милой зверюшки.

И все же я отправился в путешествие по периметру дома, заглядывая в окна. Я не хотел будить звонком весь дом, а надеялся, что кто-нибудь уже не спит, увидит меня через стекло, я помашу рукой, человек выйдет, и я решу все свои текущие проблемы. Ну в крайнем случае попробую тихо постучать в окно костяшками пальцев, авось сумею разбудить кого-нибудь.

Я заглянул в первое окно по ходу движения и, можно сказать, был вознагражден за свои утренние муки. Слева у стены на узкой постели спала Хельга. И как спала! Одеяло было сброшено на пол, а девушка лежала на простыне совершенно голая. Хотя нет, я присмотрелся и увидел, что на ней все же были почти прозрачные стринги, а вот лифчика не было вовсе. Она лежала на боку, и мне прекрасно были видны обе груди с острыми сосками. Груди были маленькие, да и вообще ее фигура была не в моем вкусе. На мой взгляд, у нее были узкие бедра, она была излишне худа, и главное, даже во сне ее лицо не расслаблялось, а оставалось настороженным.

В другое время, наверное, я не отказал бы себе в удовольствии полюбоваться на голую девушку столько времени, сколько возможно. Но сейчас у меня в голове били звонкие молоточки, а мочевой пузырь взывал о милосердии. И все-таки я не хотел будить Хельгу и уже было повернулся, чтобы перейти к следующему окну (меня больше всего устроил бы Игорь), но тут девушка вздрогнула, резко открыла глаза и уставилась на меня.

Признаться, я малость струхнул, ожидая визга, крика, проклятий и прочих элементов дикого скандала, но Хельга ничего подобного не сделала. Она встала с постели, подошла к окну и распахнула его. Ее розовые соски оказались прямо у меня перед глазами.

Слышал я или читал где-то, что немки своей наготы не стесняются вообще, и ходить топлес для них так же естественно, как и для мужчин. И вот — на тебе! — убедился в самой необычной для меня обстановке.

— Извините, ради Бога, — сказал я и решил ничего не выдумывать. — У меня похмелье, я хочу пить и в туалет очень хочу… Где я могу здесь найти туалет и холодную воду?

Хельга скептически посмотрела на меня, потом без тени смущения надела такой же прозрачный, как и стринги, лифчик, накинула халат и сказала безразлично:

— Я сейчас открою дверь и придержу собаку. Идите к дверям.

То, что она так безмятежно одевалась в моем присутствии, было на самом деле довольно оскорбительно. Видимо, она стремилась показать, что я для нее не более чем пустое место. И ей это удалось. Я обиделся. А вообще-то я никому не советовал бы так обижать своего телохранителя.

Тут мне пришла в голову другая мысль — еще более неприятная. Неужели ее дядя, или тот, кто сделал нам заказ, настолько авторитетен и влиятелен, что ей и в голову не приходит, что я могу поступить как-то иначе, чем бегать с высунутым языком и сдувать с нее и Игорька пылинки? Я таких людей не только не люблю, но и вполне разумно опасаюсь — мало ли чего от них можно еще ждать?