Санктус. Священная тайна - Саймон Тойн

Рейс нахмурился и щелкнул по красному квадратику. Запись остановилась.

— Послушай, Аркадиан! — слегка повернув голову, произнес патологоанатом. — Почему это дело передали тебе? Парень бросился с горы и разбился насмерть. По-моему, расследовать тут нечего.

Аркадиан тяжело выдохнул и швырнул смятую обертку в мусорное ведро.

— Хороший вопрос, — наливая две кружки кофе, сказал он. — К сожалению, слишком много людей стало свидетелями его самоубийства.

Инспектор взял пакет с молоком и вылил бьльшую часть его содержимого в одну из кружек.

— Наш парень не просто бросился вниз. Он спрыгнул с вершины Цитадели. Ты и сам знаешь, как начальство не любит, когда в нашем городе случается какой-нибудь скандал. Это ведь может отпугнуть туристов. Они перестанут приезжать в наш чудесный, красивый городок, и тогда продажи футболок с изображением Святого Грааля и наклеек на бампер автомобиля с надписью «Истинный крест Христа» сократятся. А это никому не нужно. Поэтому начальство создает вид бурной деятельности.

Полицейский протянул Рейсу черную кружку с кофе.

Патологоанатом кивнул.

— И поэтому твое начальство направило инспектора…

Рейс отхлебнул из кружки.

— Вот именно. После они соберут пресс-конференцию и объявят: мол, проведя всестороннее расследование, мы пришли к выводу, что переодетый в монаха неизвестный взобрался на вершину Цитадели и, по собственной воле бросившись вниз, разбился насмерть. Так и будет, если мы, конечно, не раскопаем что-нибудь интересное…

Рейс сделал еще один глоток и вернул кружку Аркадиану.

— Ладно, — щелкнув по красному квадратику на экране, произнес патологоанатом. — Тогда приступим…

21

Катрина Манн сидела в кабинете на втором этаже, окруженная стопками бумаг почти на всех языках мира. Как обычно, дверь в коридор была приоткрыта. Женщина слышала шарканье ног по деревянному полу, звонки телефонов и обрывки разговоров людей, спешащих занять свои рабочие места.

Катрина послала человека, чтобы забрать из фруктового сада волонтеров. Ей ужасно хотелось побыть наедине со своими мыслями и чувствами. Сейчас у нее не хватило бы душевных сил на то, чтобы перенести еще один серьезный разговор с волонтерами о мертвых пчелах. Женщину начала бить нервная дрожь, когда она сопоставила пустые ульи и смерть монаха. Предки умели предвещать будущее по странному поведению животных. Катрину очень волновала мысль: что бы подумали ее предки, узнай они о странных событиях, которые происходят сейчас во всем мире? Таянье арктических льдов… тропическая погода в умеренных широтах… непредсказуемые цунами и ураганы… коралловые рифы, страдающие от повышенного содержания кислот в воде океана… исчезновение пчел… Они бы подумали, что настал конец света.

На столе перед Катриной лежал отчет, который она захватила с пассажирского сиденья микроавтобуса. Это чтение едва ли могло улучшить ей настроение. Не дойдя до середины, Катрина уже знала, что проект слишком дорог и у фонда не хватит на него денег. Еще один уголок мира будет предан запустению. Женщина угрюмо уставилась на снабженные комментариями диаграммы и таблицы, в которых рассчитывались первоначальные расходы на строительство и посадку деревьев. Но перед внутренним взором Катрины мельтешили вырезанные на сланце символы и застывший на вершине Цитадели монах.

— Вы смотрели новости?

Застигнутая врасплох Катрина оторвалась от чтения и взглянула на безмятежное лицо стройной девушки, заглядывающей в ее кабинет. Катрина попыталась вспомнить ее имя, но не смогла. Текучка кадров в организации была такой, что она даже и не пыталась запомнить имена всех сотрудников. Рашель… А может, Ребекка? Приехала из какого-то английского университета на трехмесячную стажировку.

— Да, — ответила Катрина. — Да, я видела…

— Повсюду автомобильные пробки. Я едва сюда добралась… Опоздала немного.

— Ничего страшного.

Катрина махнула рукой и вернулась к чтению отчета. Утреннее событие, без сомнения, для большинства жителей Руна стало лишь досадным происшествием. Люди посплетничают, посудачат да и забудут…

— Хотите кофе? — спросила девушка.

Катрина вновь взглянула на ее молоденькое, без следов душевных тревог лицо и вдруг вспомнила ее имя.

— Конечно. Большое спасибо, Беки! — сказала она.

Лицо девушки осветила улыбка.

— Отлично.

Взмахнув собранными в конский хвост золотисто-каштановыми волосами, девушка развернулась и побежала вниз по лестнице в кухню.

Большую часть работы в организации выполняли такие вот волонтеры. Это были люди разного возраста, посвящающие свои силы и время тому, чтобы сделать нашу планету лучше. Ими не двигали никакие религиозные или национальные мотивы — одна лишь любовь к жизни на земле. Благотворительность организации сводилась к орошению засушливых областей, высаживанию деревьев и сельскохозяйственных растений в регионах, пострадавших от войны или вызванной индустриализацией экологической катастрофы. Впрочем, «Ортус» изначально не занимался ни благотворительностью, ни экологией. У организации были совсем другие задачи.

На столе зазвонил телефон.

— «Ортус». Чем я могу вам помочь? — как можно жизнерадостнее спросила Катрина.

— Катрина, — в трубке зазвучал мягкий голос Оскара.

У нее сразу же отлегло от души.

— Привет, папа. Где ты был?

— Я молился.

— Ты слышал, — не совсем зная, как лучше построить вопрос, начала Катрина, — ты знаешь, что… монах…

— Да, знаю.

Женщина с трудом сглотнула, стараясь не давать волю чувствам.

— Не отчаивайся, — сказал отец. — Нам не нужно терять надежду.

— Но как же не отчаиваться? — бросив взгляд на дверь, понизила голос Катрина. — Пророчество теперь не сбудется. Как может после случившегося восстать крест?

Отец помолчал. Катрина слышала лишь легкие потрескивания, неизбежные на трансатлантической линии.

— Люди воскресают, — наконец произнес он. — Так написано в Библии.

— В Библии много неправды. Ты сам учил меня этому.

— Нет. Я не говорил тебе такого. Я всего лишь указал на существование определенных, умышленных искажений истины. Многое из написанного там является правдой.

Отец вновь замолчал. В трубке были слышны помехи.

Катрине хотелось ему верить, очень хотелось. Но в глубине души она понимала, что полагаться на слепую веру в то, что все будет хорошо, означало зажмуриться, скрестить пальцы и отдаться на милость судьбе.

— Ты действительно веришь, что крест восстанет?

— Не исключено, — ответил отец. — Я понимаю, в это трудно поверить, но если бы мне вчера сказали: завтра святой появится из глубин столетий, взберется на вершину Цитадели и встанет, показывая миру знак Тау, — я бы не поверил и… был бы не прав.