Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

Они не без труда отыскали свободную скамейку на тротуаре Сентрал-авеню, уселись и принялись наблюдать, как к зданию подкатывала медлительная череда лимузинов, каждый из которых высаживал пару, а то и нескольких щеголей и щеголих. Можно было подумать, что здесь происходит конгресс модников. Эрл даже в своем новом синем костюме чувствовал себя так, будто облачен в отрепья.

— А теперь позвольте мне рассказать вам небольшую историю о том, откуда взялся «Южный». В тысяча девятьсот сороковом году наводнением снесло мост через Арканзас выше Литл-Рока. Из-за этого бокситовым королям пришлось изменить маршрут пересылки из Чикаго денег для выплаты жалованья работникам рудников Хэтти-Флетчер. «Алкоа» направила деньги в Талсу, а оттуда, естественно, на ближайшую узловую железнодорожную станцию, а это оказался Хот-Спрингс. Только один перевод, пока восстанавливали этот несчастный мост на Арканзасе. Та выплата была особенной — видите ли, в сороковом году здесь никто не имел текущих счетов, и потому вся сумма перевозилась наличными. Более четырехсот тысяч долларов. Как бы там ни было, почтовый вагон с деньгами в пятницу поздно ночью въехал на товарный двор железнодорожной станции здесь, в Хот-Спрингсе, и быстрее, чем вы сможете произнести «Джек Спрэт»[15], пятеро очень крутых парней провернули все дело. Они точно знали, какой из почтовых вагонов — а их на станции было много — им нужен. Они подорвали замок каким-то хитрым взрывным устройством и ворвались внутрь. Один из охранников попытался достать оружие, и они расстреляли всех, из обычных «томми». Четверо парней были мертвы через секунду. В каждом вагоне имеется по четыре больших хранилища для почты, и они точно знали, которое из них нужно открыть своими бомбочками. Прошло меньше трех минут, и они уже смылись со всеми деньгами. Конечно, департамент полиции Хот-Спрингса не смог быстро прислать на место свои патрули — наверно, они там нисколько не интересовались деньгами. Полиция штата была извещена только наутро, а когда в дело вмешалось ФБР, все следы давным-давно простыли. Разумеется, они выставили кордоны на дорогах и обратились за помощью в правоохранительные органы трех штатов, и дали объявления по радио, и даже перетрясли всех известных им любителей вооруженных ограблений и стрельбы во всех окрестных штатах. Но все было проделано слишком тонко для местных простофиль. Я не думаю, что даже сам Джонни Диллинджер был способен на такую операцию, и уж конечно, розыск не дал ровным счетом ничего. Грабители просто исчезли, ушли, словно вода в песок. Вы, как морской пехотинец, должны это оценить. Эрл, это был самый настоящий рейд коммандос.

— Они должны были иметь информатора изнутри, — сказал Эрл.

— Само собой, он у них был. А теперь вот в чем главная штука: через две недели Оуни Мэддокс покупает старый отель «Конгресс», сносит все подчистую и начинает строить на его месте свой «Южный» клуб. Откуда он взял деньги? Из внешних источников? Я так не думаю. Во всяком случае, Беккер не может найти никаких сведений о каких бы то ни было заимствованиях: дело находится всецело в руках Оуни. То ли ему надоело работать на подхвате у серьезных парней, то ли он не хочет быть связанным с ними, то ли он углядел возможность прибрать к рукам город со всеми его потрохами. Сами понимаете, никто не может ничего доказать, но остались четыре вдовы и куча сирот, которые не получили после смерти мужей и отцов ничего, кроме, разве что, трогательного письма с соболезнованиями от железной дороги, хотя в последнем я не уверен. А Оуни получил «Южный» клуб.

— Ненавижу гадов, которые платят другим, чтобы те убивали для них людей.

— Ну да, конечно, — рассеянно отозвался Ди-Эй, глядя на часы. — Да, вовремя, минута в минуту. После хорошего бифштекса у «Кой». Вот, сэр, это тот самый человек, о котором мы говорили.

Эрл увидел, как вдоль очереди лимузинов проехал самый темный, самый внушительный автомобиль, какой ему когда-либо приходилось видеть. Негр в ливрее вышел на мостовую со свистком во рту и остановил движение, чтобы дать возможность автомобилю подъехать к тротуару, не дожидаясь, пока освободится место.

— Пуленепробиваемый «кадиллак-38», — сообщил Ди-Эй. — Самая крутая тачка в Арканзасе. А может, и вообще по всей этой стороне от Чикаго.

Автомобиль, стоивший семь тысяч сто семьдесят долларов, был, естественно, черным, обтекаемой формы и сверкал массивными бамперами, серебристой радиаторной решеткой и боками покрышек. Он носил гордое название «Флитвуд-таун-кар» серии 75 и являл собой вершину всей продукции фирмы «Кадиллак». Его V-образный 16-цилиндровый двигатель имел объем 346 кубических дюймов; форма темного щегольского капота говорила об устремлении не только вперед, но и в будущее. Автомобиль подплыл прямо к почетному месту, и тут же к нему подбежали сразу двое чернокожих в ливреях, спешивших открыть дверь для мистера Мэддокса.

— Теперь пора подъехать и Перри Комо, — сказал Ди-Эй.

Оуни вышел, потянулся всем телом, затянулся дымом сигареты, вставленной в мундштук, а левой рукой пригладил зачесанные назад волосы.

Он был одет в светло-кремовый смокинг.

— Он вовсе не выглядит крутым, — отметил Эрл. — Скорее, просто модником.

— А вы знаете, что он англичанин? Или вроде англичанина. Он прибыл в эту страну, когда ему было тринадцать, а теперь выпендривается и называет всех не иначе как «старина» или «дорогой дружище» и тому подобными кличками в духе Рональда Колмена[16]. Но это всего лишь маска. Он заправлял уличной бандой на Ист-Сайде, когда ему было пятнадцать лет. За ним числится с дюжину убийств. Он гнусный беспредельщик, вот что я вам скажу.

Эрлу не сразу удалось убедить себя в том, что данное описание относится к этому богатому вертопраху, низкорослому лощеному типу, обращающему слишком много внимания на свою внешность.

Оуни благовоспитанно наклонился, протянул руку, взял за кончики пальцев обтянутую серебристым рукавом изящную женскую руку и помог ее обладательнице выбраться из автомобиля. Дама сделала реверанс, после чего выпрямилась во всей красе.

— Ну вот, теперь появилась дама, — сказал Эрл. — Ведь это дама?

— Дама, конечно, — ответил Ди-Эй. — Нет, разве это не чертовщина?! Эту даму я знаю и готов держать пари, что знаю и нашего следующего гостя.

Женщина отступила в сторону и широко улыбнулась, заполняя ночь блеском своих зубов. Она обладала редкостной привлекательностью. Именно такой хотели стать все девочки (но это почти никому не удавалось), и именно с такой мечтали спать все парни. Ее темно-рыжие, мягкие, как музыка, волосы ниспадали на плечи.

— И какова же ее история? — спросил Эрл.

— Ее зовут Вирджиния Хилл. Она, что называется, из деловых. Ее знают и любят в Чикаго, где она имела особо дружественные отношения с некоторыми из тех итальяшек, которые держат в руках город. Они называют ее Фламинго, потому что она длинная и красивая. Но не позволяйте ей одурачить вас своей внешностью. Это крутая штучка из сталелитейных городов Алабамы. Она прошла суровый путь и повидала виды. Когда хочет, живет с кем-нибудь, а когда хочет — одна. Ей двадцать восемь, но опыта нажито на все шестьдесят. И теперь последний игрок. Хотя он, возможно, и не настолько интересен.