Четвертый тост - Александр Бушков

–Ты глазами по сторонам не зыркай, будто голодныйлюдоед, – сказал Костя, внутренне немного забавляясь. – А то вид утебя такой, что за километр видно шпиона. Все пройдет, как по маслу. Славянскаябратва если за что берется…

– Это точно, – вяло отозвался Заурбек. – Вы,русские, большие мастера на всякие фокусы…

Они, все трое, сидели на корточках, абсолютно не выделяясьни одеждой, ни видом, ни позой среди превеликого множества базарного народавсех национальностей и рас, – разве что негров не было, хотя Сергейклялся, будто полчаса назад видел-таки одного, не особенно и черного, скореесерого, с деловитым видом помогавшего русской бабе распаковывать картонныйкороб с сигаретами. Вполне могло быть. Базар – дело затейливое имногоплеменное, особенно здесь, в плодородной области на границе с Чечней…

И все же Заурбек немного нервничал и, как его ниуспокаивали, то и дело косился на распахнутые ворота склада, где у крайнегопакгауза малость поддавшие работяги загружали «зилок» коробками с корейскимителевизорами «LG».

Точнее говоря, это только на коробках значилось, что внутри– «LG» (да еще рядок, который предстояло загрузить последним, и впрямь содержал«ящики»). А внутри покоилось оружие в заводской смазочке – автоматы «Кипарис»,как раз и добытые, по легенде, питерскими братками для друга Джинна. Ипереправляемые по абсолютно надежному, как они хвастались, каналу. И будьтеуверены, трещотки должны были попасть в Чечню невозбранно – вот толькопринимать их там и складировать должен был Каюм, а это давало неплохие шансы нато, что воспользоваться ими Джинн так и не сможет (…и трижды сплюнем черезлевое плечо, потому что стопроцентных гарантий успеха не бывает ни в однойоперации, как бы скрупулезно ее ни разрабатывали и какие бы спецы ее ни рисовали…).

Поневоле всплывала в памяти фразочка из какого-то старогодетектива: «Нет ничего проще, чем проводить шпионские операции под личинойврага в родной стране, при условии, что соответствующие органы заранее обо всемзнают…» Заурбек мог и не нервничать так – он, бедолага, и понятия не имел, чтоточный план рынка и прилегающих окрестностей был заложен в компьютер, накотором заранее просчитывали самые разные варианты событий и перемещений. Чтодесятки людей (большинство из которых в главное не посвящены) обеспечиваютбезопасность троицы от множества случайностей, способных помешать. Что вокругхватает своих под самыми разными личинами. Что в декоративной башенке на крышеновехонького, помпезного здания дирекции рынка сидит снайпер – на всякийпожарный. Ну и прочее – от маневренных групп на неприметных машинах дозапущенной в местное УВД дезы, будто особая группа МУРа будет сегодня на рынкебрать заезжего наркокурьера (что должно было заставить прикормленных рыночныхментов забыть на сегодня и о дани, и о беспределе и являть собою образецисполнения уставов и инструкций).

Впрочем, если бы Заурбек обо всем этом знал, он, конечно, давнобы уже улепетывал во все лопатки, размахивая пушкой…

– Вон, гляди, – сказал Сергей. – Видал орлов?Эскадрилья конных водолазов, понимаете ли…

Костя посмотрел в ту сторону. Отплюнулся:

– Ага. Эскадрон гусар спиртючих…

Поодаль, меж прилавками, шествовали три ярких образчикаместного ряженого казачества – низенький бородач в центре и двое рослыхсопляков по бокам. Плетюганы заткнуты за голенища, шашки болтаются, папахизаломлены, на груди целая россыпь крестюшек и медалюшек неведомогопроисхождения, типа «За возрождение снохачества». Вопреки строгим правиламимператорских казачьих войск, цвета лампасов нимало не соответствовалиокантовке погон, а те, в свою очередь, донцам папах нисколько не подходили…Вообще о местных казачках само же русское население отзывалось, насколько онизнали, насквозь матерно, ибо никаких подвигов за здешними «станичниками» нечислилось, если не считать гордого шлянья с нагайками и бессмысленных пьяныхдрак со всеми, кто не нравился.