Моё прекрасное алиби - Чингиз Абдуллаев

Они сидели вдвоем в комнате президента банка. Самогопрезидента, конечно, не было, его просто выставили за дверь. Оба садящих были вдорогих двубортных костюмах, шелковых галстуках и модельной обуви ручнойвыделки. Достаточно было взглянуть на них, чтобы понять стоимость этих людей.Но глядеть было некому. Здесь они были только вдвоем.

— Я предупреждал, — горячился полныймужчина, — я вас предупреждал, Сергей Георгиевич, что нужно бытьосторожным. А вы недооценили мои слова.

— Ладно, — отмахнулся другой, поплотнее и вышеростом, — что было, то прошло. Жалко Филина. Говорят, помощник Француза,этот полоумный Лазарь сам прирезал всех троих.

— Какой ужас, какой ужас, — простоналтолстячок, — что теперь будет?

— Теперь ничего не будет, — усмехнулся СергейГеоргиевич, — теперь все наше. Кончился Француз. Спекся. Теперь никомуплатить больше не будем. — А этот Лазарь?

— Он убийца, а не мыслитель. И потом у него нет такогоавторитета, как у Француза. Его никто не признает.

— Вы думаете, он не узнает, кто послал убийцу кФранцузу?

— В жизни не узнает. Об этом знали только три человека— вы, я и Филин. Один уже умер, остались мы двое.

— А если Филин успел рассказать? — испуганноспросил полный мужчина, — вы представляете, что здесь будет?

— Вы не знаете Филина, мой дорогой. Он скорее откуситсебе язык, чем расскажет что-либо. Даже под пыткой. Мы сидели вместе с ним, и япомню его еще по лагерям.

— Могли бы не вспоминать своего уголовногопрошлого, — дернулся толстячок, — все равно нужно быть оченьосторожными. Что там с этим наемником?

— Осечка вышла, — огорченно произнес СергейГеоргиевич, — видимо, много денег заплатили. Парень впервые в жизни увиделАмерику и решил там остаться. Но он глупо поступил. Лазарь знает его фамилию иможет выйти на него. Представляю, какие пытки придумает для него Лазарь. Асменить паспорт уже в Америке нельзя, это вам не Россия. — А его связной?

— Уже давно под землей, — кивнул СергейГеоргиевич, — тут мы успели очень оперативно. Он даже не понял, чтопроизошло.

— И все-таки меня все время гнетет мысль — откудаЛазарь узнал о нашем человеке. Как они вышли на Филина?

— Мы проверяли. Я грешным делом даже васподозревал, — неприятно улыбнулся Сергей Георгиевич. Толстячок дажепередернулся, — но теперь думаем что через посольство. Я ведь Филинуговорил, что лучше оформлять нашему наемнику туристическую визу, а он несогласился. А сидевший в американском посольстве человек работал на Француза.Вот такой круг получился. И они смогли вычислить убийцу. Правда, он конечномолодец, если сумел вывернуться и все-таки пристрелить Француза. Говорят, прямона его этаже. Но мне все-таки непонятно, как этот убийца вошел в охраняемыйотель, как прошел мимо охранников, мимо людей Лазаря? Как поднялся наверх, какоказался на этаже Француза? Я думаю, может, это Лазарь воспользовался ситуациейи решил убрать старика. А сам сесть на его место. Такое тоже может быть. Хотя влюбом случае наши деньги не пропали. Мы их заплатили не зря.

— Это может быть, — подумав ответилтолстячок, — поэтому не вернулся и ваш человек. Поэтому Лазарь так быстроубрал Филина и его людей. Скорее заметал следы.

— Мы встречали в аэропорту тот самый самолет, накотором должен был прилететь наш наемник. Он не прилетел. Мы проверили дажедепутатскую комнату, просмотрели списки всех пассажиров. Его не было среди них.

— Стало быть все к лучшему, — вздохнултолстячок, — и все равно нужно быть осторожнее. Теперь, когда мы наконецустановили полный контроль, нужно вообще не высовываться. Сидеть тихо, какФранцуз, царство ему небесное, умным человеком был. Хотите отдохнуть,покуражиться? Езжайте куда-нибудь на Канарские острова. Но не ближе, чтобы непривлекать внимания.

— Так я и сделаю, — улыбнулся СергейГеоргиевич, — а долю Филина мы разделим пополам.

В кабинет вошла очаровательная, длинноногая секретарша.

— Вас просят к телефону, — улыбнулась она СергеюГеоргиевичу. — Меня? — удивился тот, поднимая трубку.

— Добрый День, Сергей Георгиевич, — раздалось надругом конце. — Добрый день. Кто это говорит? — Ваш заказвыполнен, — услышал он потрясшие его слова, — когда я могу получитьвторую часть приза?

— А… что… — впервые в жизни по-настоящемурастерялся Сергей Георгиевич, — как вы сказали?

— В Филадельфии все прошло нормально. Это Махрушкинговорит. Когда я могу получить свои деньги?

— Завтра, — выдавил наконец СергейГеоргиевич, — конечно, завтра. Куда их привезти?

— Я вам перезвоню завтра в это время, — незнакомецпод фамилией «Махрушкин» положил трубку.

Сергей Георгиевич судорожно вытер лицо рукой. Рот егоперекосился.

— Что случилось? — испугался толстячок. —Объявился наш наемник. — Кто? — почти закричал толстячок. — Ага,тот самый. Он уже в Москве и просит оставшуюся часть денег.

— Так я и думал. Значит, он человек Лазаря. Нас простовсех обманули с самого начала.

— Не похоже, — задумчиво ответил СергейГеоргиевич, — Лазарь на такие тонкости не способен. Он бы не стал проситьденег, а просто прислал бы сюда группу убийц. Здесь что-то не стыкуется. Может,этот человек просто гений? И он действительно убил Француза и сумел обманутьнас всех. Нет, не верю я в его гениальность. Здесь какая-то сложная игра. Нужновсе продумать и выяснить. — Думаете нужно платить?

— Нужно захватить этого наемника и выяснить, на кого онработает. Может, кто-то третий решил вмешаться в нашу игру. И Француз убит, иФилин убит. А этот Махрушкин ходит по Москве. Так не бывает. За ним стоятопределенные силы. — А кто это может быть? — Узнаем, — пообещалСергей Георгиевич, внезапно сломав карандаш в своих руках. Раздался сухойтреск. Толстячок вздрогнул. — Только без шума, — попросил он. —На этот раз, конечно. Я пошлю десять человек. У этого наемника не будет никакихшансов. Там мы его и возьмем. — А если это человек Лазаря? — Тогдауберем его и пошлем к Лазарю людей с просьбой о перемирии. Воевать нам нестоит. А ему можно будет платить куда меньше, чем Французу. — А если нет?