Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Ты этого сделала? – Заменив рожок в автомате, он кивнул на убитого хрупкого боевика.

– Эту, – поправила она.

Бабич с удивлением взглянул на убитую. Это была женщина со снайперской винтовкой.

– Где Денис? – спросил он.

– Туточки мы, – раздался тихий голос сзади.

Повернувшись, увидел Дениса с Идрисом на спине.

– Уходим, а то сейчас солдатики на хвост сядут.

Подтверждая его слова, загремели приближавшиеся от моста очереди. Денис, споткнувшись, упал.

– Они духов там, – Борис кивнул направо, – добивают. Сюда четверо подскочили. Хорошо, Малика выстрелила, а то бы… – Он сплюнул. От моста донесся выстрел миномета. – Ложись! – крикнул Бабич.

Мина взорвалась метрах в пяти. Осколки прошли над лежащими людьми, изрешетили ржавый катер.

– Валим! – Бабич бросился к Марият. На мгновение замер и подхватил ее на руки.

– Оставь! – увидев, как безжизненно опали руки девушки, крикнул Денис. – Она готова.

– Понял я! – рыкнул Борис и, аккуратно опустив Марият на землю, закрыл ей глаза.

Левый висок Марият был пробит осколком. Бабич бросился к Денису.

– Берите Идриса и Машку, – крикнул Денис, – и уходите! Я этих уведу.

– Вместе идем! – прокричал Бабич.

Подхватив Идриса, они потащили его вдоль берега. Малика, остановившись над Марият, что-то быстро сказала по-чеченски и, не давая Маше увидеть убитую подругу, быстро провела за катером. Потом подхватила ее на руки и побежала. От моста снова грохнул миномет. Борис не обратил на него внимания и продолжал бежать. Денис с удивлением посмотрел на него. Взрыв ударил далеко справа.

– Как ты догадался? – не удержался Денис.

– Если хлопок есть, шелеста мины не слышно, значит, к нам летит, – на бегу пояснил Бабич. – Шелест слышен, значит, куда-то в сторону уходит.

– Лихо!

– К воде! – скомандовал Борис. – Придется вымокнуть еще. Надеюсь, за полчасика они управятся.

Остановившись, посмотрел в сторону моста. За грядой камней его не было видно. Борис махнул рукой Малике. Она с Машей на руках спустилась к ним.

– Тут камни в воде, – сказал Борис. – Между ними войдем, с берега не видно. Правда, где выберемся, неизвестно.

– Вон там, – сказал Идрис, махнув рукой на обломок скалы метрах в десяти от берега, – вход в пещеру есть. Подныривать придется.

– Сколько под водой надо быть? – бросив взгляд на Машу, спросил Борис.

– Примерно метр в глубину, – ответил чеченец. – И метр до пещеры.

– Мы ее ремнями привяжем, – сказал Денис. – Один с той стороны, из пещеры, другой с ней нырнет. Ты сможешь не дышать немного? – спросил он девочку. – Набери воздуха и не дыши. Давай! – кивнул он.

Малика с отрешенным лицом – гибель подруги потрясла ее – молчала. Девочка, вдохнув, надула щеки. Денис уставился на часы. Девочка через несколько секунд шумно выдохнула.

– Сможет, – кивнул он.

– Да она с перепугу весь воздух выдохнет, – буркнул Борис.

– Не-а, – мотнула головой Маша. – Я в ванне часто воздух наберу – и в воду. Когда маленькая была, с мамой. Тогда еще не стреляли.

– Пошли, – кивнул Бабич.

Денис стал связывать три ремня – свой, Бориса и Идриса. Малика молча подала ему моток тонкого шнура.

– Откуда это? – удивился он.

– Ваш. Я думала, может, пригодится.

– Девять трупов, – сказал рослый прапорщик в камуфляжной косынке. – Двоих взяли. Хаттабовские. Но один, того, сдох. – Он поморщился. – Выделываться начал. А потом…

– Русский? – перебил его старший лейтенант.

Прапорщик молча кивнул.

– Правильно сделали этих гнид, – кивнул офицер. – Они все равно ничего не знают. Да и по дороге конвой наверняка кончил бы их.

– К реке несколько из них ушло, – прибавил усатый мужчина без погон. – Там сейчас наши проверяют.

Денис, держа конец шнура в зубах, подмигнул Маше и скрылся под водой. Она испуганно посмотрела на Бориса.

– Сейчас и мы нырнем, – улыбнулся он.

Она как-то беспомощно оглянулась на Малику.

– Не бойся, – через силу улыбнулась девушка. – С тобой дядя Боря будет и я, не бойся.

– И я, – заявил Идрис.

Веревка дважды дернулась.

– Все будет хорошо, – проделав дырки на ремне, чтобы он был в обхват пояса девочки, улыбнулся Бабич. Застегнув ремень, закрепил на нем веревку. – Значит, под воду и прямо? – спросил он Идриса.

– Да. Глаза можете открывать. Здесь чистая вода.

– Ну, – Борис присел около Маши, – заходи в воду. Она холодная, но там согреемся. – Девочка умоляюще смотрела на Малику. – Давай! – уже недовольно буркнул он.

И Маша это почувствовала.

– Ты со мной будешь? – дрожащим голосом спросила она.

– Конечно. И тетя Малика тоже.

Маша, вступив в воду, взвизгнула.

– Набери воздух! – рявкнул Борис.

Она надула щеки и закрыла глаза.

– Только рот не открывай, – шепнула ей на ухо Малика.

Подхватив ее под руки, Бабич и Малика нырнули. Борис дернул конец веревки, привязанной к ремню на Маше. Их сразу же потащило вперед. Борис закрыл рот и нос девочки ладонью.

Денис с силой тащил конец веревки. Из воды вынырнули Борис и Малика. Между ними была девочка. Борис подбросил Машу вверх. Денис поймал и вытащил ее из воды. Широко открыв рот, девочка закашлялась.

– Вдыхай! – Денис присел рядом.

Она попробовала вдохнуть и снова закашлялась. Но почти сразу кашель прекратился, и, вздохнув, Маша громко заплакала.

– Тсс! – Денис приложил к ее губам палец. – Все, мы на месте. Раздевайся. – Увидев, что девочка дрожит, он стал снимать с нее кофточку.

Из воды показалась голова Идриса. Борис принял у него замотанные в полиэтилен карабин и винтовку Малики. Автоматы и два ранца взял Денис. Он помог Идрису выбраться из воды. Осмотрелся. Через щели наверху каменного свода в грот попадал свет. Невысокая пещера с почти ровной площадкой была на удивление теплой.

– Я только сейчас вспомнил, – проговорил Идрис. – Мы от людей Басаева уходили втроем, здесь отсиживались. Нам пещеру один охотник показал. Или рыбак.

– Так, – сказал Борис. – На войне как на войне. – Эти слова относились к Малике. – Раздеваемся и выжимаем. Здесь более-менее тепло. Может, найдем чего, костер разожжем. Если, конечно, дрова сухие будут. Туман над рекой, дым заметен не будет. А запах… – Он усмехнулся. – На мосту наверняка походной кухни нет. На кострах жратву готовят. Да и стрельба была. Дыма сейчас здесь полно. Ты не грусти, – тихо сказал он Малике, – на любой войне без потерь не бывает.