Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Они сейчас позвонят, — спокойно проговорил Иванов. — Скажи, что деньги будут через полчаса. И делай все так, как они скажут. Едва он проговорил это, снова прозвучал вызов сотового.

— Ты что, сука?! — зло спросил мужчина. — Сына…

— Я задел антенну. Деньги я привезу. Через полчаса. Скажите куда.

— Мы будем у тебя. Приедет один. Отдашь ему баксы. И не вздумай сажать кого-то на хвост, сынку сразу хана придет.

— Не заманивает он нас? — недоверчиво спросил Клещ. — А то влипнем. У него…

— Сейчас у него никого нет, — усмехнулся Рекс. — Семенов с Москвой канитель начал. Сейчас от него как от бешеной собаки шарахаются. А деньги он наверняка в своей кассе возьмет. Полчаса — это как раз до завода скататься и обратно. Не будет Семенов сыном рисковать. Так что, считай, мы в барышах, — подмигнул он. — Сейчас завалим Семена, если, конечно, бабки будут, а потом пусть Кардинал решает, что с сынком делать.

— Привет. — Итальянец вошел в комнату, где сидели трое крепких молодых мужчин в камуфляже. — Все прибыли? Те молча кивнули. — Инструменты взяли?

— Хорош тебе. Итальянец, нас за пацанов держать, — недовольно буркнул один. — Лучше насчет получки уточни. Сколько каждому причитается?

— По полторы. И все, что возьмем на месте, наше. Если кого-то убьют, то его доля делится на всех.

— Кто хозяин? — поинтересовался мужчина со шрамом на щеке.

— Вам это знать не обязательно, — улыбнулся Итальянец. — Мужик деловой и будет с нами. С ним его люди. Вопросов не задавать. Работаем под началом хозяина. Он опытный вояка, поэтому самодеятельность не проявлять.

— Привет, — шагнул в комнату Атаман.

Трое одновременно выбросили вперед руки с пистолетами.

— Эти тоже с нами, — кивнул Итальянец. — И еще Костолом с парнями.

Команда нормальная. Так что все будет о'кей.

— Наконец-то мы этих хрустальщиков, — усмехнулся человек со шрамом, — тряхнем. А то уже достали по самое некуда.

— Посчитаем силы, — сказал Итальянец. — Нас четверо. Атаман. Полковник с двумя. Костолом. С ним трое. Вполне.

— А Шакал? — спросил загорелый мужчина. — Он что, так и будет отсиживаться…

— Шакал? — яростно выдохнул Атаман. — Где он, сучара?!

— Спокойно, — одернул его загорелый. — Ты особо не выставляйся. Шакал — свой парень. Он знает, где…

— Где он? — перебил его Атаман.

— Утром будет, — сказал Итальянец. — У тебя к нему, как я понял, вопросы имеются. Предупреждаю: Глеб — свой парень. Не хочешь иметь неприятностей, не наезжай.

— Да в гробу я вас всех видел! — заорал Степан. — Вы, видно, такие же псы, как и он! Шакал в услужении у Кардинала был!

Вскочив, трое направили на него пистолеты. Виктор выхватил свой. Павел, тоже с пистолетом в руке, напряженно смотрел на Итальянца.

— Он ушел от Кардинала, — спокойно проговорил тот, — и знает, где…

— Да из-за него, козла, — воскликнул Атаман, — я в эту канитель попал! Я его, суку…

— Успокойтесь, — бросил своим людям Итальянец. — Придет Шакал, пусть разбирается сам. Мне, например, не ясно, почему он вдруг ушел от Кардинала. Кто знает почему? Что люди Кардинала разыскивают Атамана, знают все. Так что проблемы нет — придет Шакал, все выяснится.

— Я с Шакалом в Чечне был, — бросил загорелый. — И…

— Я там тоже с тобой был, — перебил его Итальянец. — И многие там побывали. Но Чечня не делает всех кристально чистыми. Может, даже наоборот. Нам всем предлагали работать на Мафию. Кто согласился? — Он вновь осмотрел всех. — А Шакал пошел. И вдруг сейчас готов всадить нож в горло своему бывшему хозяину. А кто даст гарантию, что он так же не поступит с нами? Ты, Турок, можешь ручаться за него? — взглянул он на загорелого. Потом усмехнулся:

— Дед, убери ты свою гранату. А то, не дай Бог, взорвется.

— И то правда, — кивнул стоявший у двери Робинзон. — Тильки я вот что вам, значится, скажу. Атаман — мужик супротив той мафии. Если вы за деньгу с ней воевать хотите, то Атаман — за брата своего и за семью его. Я, конечно, человек старый, и можете думать, что с головой уже непорядок, но Шакал — тварь неблагодарная даже по природе. Ходють за львом и падалью питаются или на слабых нападают. Так что, мужики, расклад простой. Шакал, он везде шакал. Ходил за львом, тот ему, видать, лапу отдавил, он к вам переметнулся. А потом будет кто посильнее, значится, он и вас предаст. И еще. Я, значится, со счетом не согласный. Выходит, что меня в расчет не берете. Я на этих гадов с голыми руками пойду. И в тягость, — увидев насмешливые взгляды мужчин, сказал он, — никому не буду. Сам иду, сам и воевать стану.

— Двое, — отошел от окна Артур. — На джипе. Есть еще кто? — спросил он в микрофон «уоки-токи».

— Вышли оба, — услышал он в наушниках голос Иванова. — В машине никого.

— Работаем, — кивнул Артур. Взглянул на Дениса. — Твой последний.

Можешь бить сильно. Он не нужен. Первый мой, и он скажет все.

— Один остался у подъезда, — сказал Иванов.

— В спальню, — приказал Денису Артур. — И не высовывайся. — Он взглянул на бледного Семенова. — Скажите, что нашли денег пятьдесят две тысячи. Позвали, чтобы сказать, что остальные будут завтра. Но сначала отдадите как гарантию, что деньги будут, двенадцать тысяч, которые я вам дал. И не мешайте. Говорите как всегда. Вы перепуганы и, естественно, очень взволнованны.

В дверь позвонили. Артур пошел в ванную. Не спрашивая, Семенов открыл дверь.

— Привет, — усмехнулся Клещ. — Ты один?

— Чего тебе? — думая, что его послал Кардинал, недовольно спросил Семенов. — Я сейчас занят.

— Баксы где? — перебил его Клещ.

Семенов, открыв рот, отступил на два шага назад.

— Так это ты? — ошеломленно прошептал он.

— Где бабки?

— Вот. — Метнувшись к столу, Игорь взял деньги. — Двенадцать тысяч. Остальные…

— Ты чего, гнида? — Сильным ударом в живот Клещ согнул его — шугать вздумал? Да я тебя, падла… — Присев, вытащил пружинный нож. Но больше ничего сделать не успел. Вздрогнув, упал на пол.

— Работаем, — бросил в переговорное устройство Артур. — Один наш.

Рекс посмотрел на часы.

— Чего он канителится? Взял деньги, ножом в пузо — и свинтил.

— Пора-пора-порадуемся на своем веку, — услышал он фальшивое пение. — Красавице и кубку… — Рекс увидел, что к нему приближается, шатаясь из стороны в сторону, пьяный. — Счастливому клинку. — Остановившись перед ним, пьяный начал шарить по карманам. — Нету ни хрена, — недовольно проворчал он.

— Вот это хибара! — Качнувшись, уставился на двухэтажный особняк. — И ворота открыты. Может, дадут задымить. — И мотнулся к открытой калитке.