База-500. Ягдкоманда - Алекс фон Берн

30 мая 1942 года, Москва,

площадь Дзержинского,

штаб-квартира НКВД

— Давай перейдем к конкретике, — предложил Судоплатов.

Коровин расположился на диване в его кабинете и пил чай из тонкого стакана в серебряном подстаканнике. Судоплатов разложил на большом столе для совещаний карту Белоруссии и бросил через плечо:

— Иди сюда, хватит нежиться.

Коровин встал с дивана и подошел к столу. На нем была расстелена карта Белоруссии.

— Вот смотри… Здесь — твоя цель, немецкий объект.

И Судоплатов указал на карандашный кружок километрах в восьмидесяти северо-восточнее Бреста.

— Далековато… И как мы туда будем добираться? — спросил Коровин.

— Есть два варианта, — ответил Судоплатов. — Первый: выброска с самолета. Своих людей у нас там практически нет, так что посадочную площадку для вас готовить некому — только десантирование. В данном случае ты окажешься в непосредственной близости от цели. Это плюс — пожалуй, что единственный. А вот минусов гораздо больше. Ну ты их и сам знаешь! Потеря части людей, грузов, — и это в лучшем случае. Недавно выбрасывали группу, так из двадцати человек только пять явились к месту сбора. Хорошо, хоть рацию не потеряли! Ну а в худшем… Что там с этими летунами творится, совсем не понимаю! Осенью одну из групп они умудрились выбросить над линией фронта: половина людей приземлилась на наши позиции, а вторая половина — на немецкие.

— Да уж сколько времени прошло, поднабрались опыта, наверное, — заметил Коровин.

— Да уж! Не далее как месяц назад везли группу на выброску, всего человек пять. То ли ветром самолет с курса снесло, то ли еще что… ну, не знаю я этих летных нюансов! Короче, самолет оказался над железнодорожным узлом Витебска. А там зенитки, звукоулавливатели… они самолет засекли, осветили прожекторами и открыли огонь. Самолет поучил повреждение, группа начала выпрыгивать с самолета, едва город миновали. Летчик нашел в лесном массиве поляну и посадил подбитый самолет. Только это оказалась не поляна, а вырубка. Переломали руки, ребра, челюсти — хорошо хоть никто не не погиб. Остался один член группы, который выпрыгнуть не успел, и экипаж. Две недели пробирались к своим. Добрались, а там за них СМЕРШ взялся…

Судоплатов сделал паузу, отпил чаю из стакана.

— Наши доблестные особисты переломали им оставшиеся кости — признания выбивали. Хорошо хоть кто-то из штаба догадался в Москву позвонить, успели мы вытащить их живыми. А то ведь вывели бы в расход как немецких шпионов — и все дела! — невесело закончил Судоплатов.

Он закурил папиросу, выпустил густой клуб дыма и решительно заявил:

— Поэтому я полагаю так: выброска с воздуха в данном случае абсолютно неоправданна. Есть другой, более надежный вариант: пешим порядком через линию фронта.

— Что?! — изумленно воззрился Коровин на начальника. — Фронт в пятистах километрах от объекта! И как мы будем группой пробиваться? Нам сразу немцы сядут на хвост и будут вести, пока не затравят!

— Все несколько проще, — скупо улыбнулся Судоплатов. — Есть один нюанс… В январе — феврале наши предприняли попытку освободить Витебск. Операция не удалась, но в результате нее 3-я и 4-я ударные армии прорвали оборону противника и создали между Велижем и Усвятами так называемые Витебские, или, как их еще называют, Суражские, «ворота». Это сорокакилометровый разрыв в линии фронта на стыке немецко-фашистских групп армий «Север» и «Центр». Трудно переоценить значение этих ворот для проведения разведывательно-диверсионных операций в тылу немцев и развертывания широкого партизанского движения в Белоруссии. Это же огромный коридор прямо в немецкий тыл!

— Разве немцы не знают о существовании этих ворот? — удивился Коровин.

— Разумеется, знают! — усмехнулся Судоплатов. — Но нам эти ворота нужны как воздух! Поэтому есть приказ: держать ворота открытыми как можно дольше. Для этого подступы к району Суражских ворот удерживают части 4-й ударной армии и две партизанские бригады. Немцы стараются захлопнуть эти ворота, провели несколько антипартизанских операций, для чего постоянно держат в этом районе целую полицейскую дивизию — но пока безуспешно. Так вот: пока ворота открыты, крупные группы для минимизации потерь целесообразно засылать только через них. Вот и твоей группе надо идти через Суражские ворота.

— Это займет слишком много времени! — решительно заявил Коровин. — Пятьсот километров по тылам врага! Да в самом лучшем случае мне понадобится на преодоление этого расстояния месяца полтора!

— А тебя никто и не торопит, — спокойно заметил Судоплатов. — Главное: чтобы ты, сохранив людей и снаряжение, добрался до места назначения. И я уверен, что ты это сможешь сделать! Скажу прямо: ты не будешь первым, кто проведет крупную разведывательно-диверсионную группу через Сурожские ворота в тыл врага. Путь уже неоднократно проверен по крайней мере до Налибокской пущи. А от Налибокской пущи до объекта менее ста восьмидесяти километров! Я полагаю, что в Налибокской пуще тебе следует создать основную базу, а уже оттуда действовать рейдовыми группами.

— За сто восемьдесят километров до объекта? — недоверчиво улыбнулся Коровин. — Ну, как говорится, бешеной собаке и сто верст не крюк…

— А ближе не получится, — вздохнул Судоплатов. — Дело в том, что стандартная радиостанция «Север», которой мы снабжаем все разведгруппы, в нынешних условиях сможет обеспечить уверенный прием и передачу лишь до линии Лида — Пинск. Поэтому твоя основная база должна находиться восточнее этой линии.

— То есть мой оперативный район будет находиться не ближе полутора сотен километров от основной базы?! — не сдержавшись, воскликнул Коровин. — Да самый резвый связной две недели будет преодолевать это расстояние!

— Таковы условия игры, — жестко заметил Судоплатов. — С другой стороны, есть и большой плюс в этой ситуации: руководство понимает всю сложность задачи и тебе даются огромные полномочия. Ты действуешь абсолютно автономно и любое твое решение априори одобрено на самом высоком уровне, если оно продиктовано стремлением выполнить задание. Понятно?

— Не совсем, — отозвался Коровин. — Я буду действовать не в безвоздушном пространстве. Там есть подпольщики и партизаны. Каков допустимый уровень взаимодействия?