На один выстрел больше - Михаил Нестеров

В эту минуту он разговаривал по телефону с шефом управления загранплавания Александром Тищенко и пока усвоил следующее: торговое судно с российским экипажем было атаковано в районе острова Порселлис. По сути дела, начальник разведки флота принимал «информацию о текущих событиях», поскольку нападения пиратов на торговые суда перешли в разряд постоянных и не вызывали удивления ни у профессионалов в области мореходства, ни у обывателя.

Осипян был высоким, чуть сутуловатым. Себя он называл «четвертым адмиралом-армянином», ведя отсчет от Лазаря Серебрякова – Казара Арцатагорцяна.

Придерживая телефонную трубку плечом, он сложил печатный лист бумаги вчетверо и по сгибам разделил его. Ткнув в клавишу селекторной связи с приемной, дождался адъютанта и жестами выговорил тому: «Почему у меня нет бумаги для записок?» Помощник подошел к рабочему столу шефа и развернул модерновый офисный органайзер, нижнее отделение которого было забито бумагой формата идентификационной карты.

Осипян не мог привыкнуть к этой «приспособе», призванной экономить место на рабочем столе. Он вполголоса выговорил адъютанту:

– Письменные принадлежности должны быть у меня перед глазами, ясно? Если я не вижу бланка на столе, это значит, что его на столе нет. Забери-ка эту «рулетку» и верни мне мою конторку.

– Слушаюсь.

Адмирал возобновил разговор с коллегой из торгфлота.

– Одну секунду, я не понял: вооруженное нападение на судно имело место?

– Да, Артур Суренович, – ответил Тищенко. Он несколько лет проработал под началом Осипяна, когда тот возглавлял разведку Тихоокеанского флота. – Есть раненые среди моряков, судну нанесен незначительный – это я цитирую капитана Светина – ущерб.

– Кто судовладелец?

– Рос Менсинг, голландец. Фрахтователь – текстильная фирма в Гонконге.

– «Мундир английский, погон российский, табак японский, правитель омский».

– Что?

– Тоже цитирую – про адмирала Колчака.

Артур Осипян сейчас не хотел затрагивать запутанную порой тему под общим названием «Фрахтовый покер и его неписаные правила». Цели у нанимателей и судовладельцев разные: одни надеются получить максимум услуг за минимальную плату, другие – максимальную оплату за минимум услуг.

– Тебе не кажется, что морское судоходство обмелело?

– В каком смысле?

– Ладно, не напрягайся. Никто не сможет ответить на этот вопрос – ни ты, ни ваш Рос Менсинг, голландец, – акцентировал адмирал. – Давай сделаем так: ты перешлешь мне копию донесения Светина и все вложенные в него файлы. Как если бы это донесение предназначалось мне. А то, что ты мне предлагаешь, – это эскимо в песке.

– Или котлета в мухах.

– Это твои слова. Но мне понравились другие: «мафиозные разборки на? море», – проявил адмирал свое актерское произношение. – Вот видишь, я уже начал анализировать в этом направлении. В общем, жди моего звонка. Удачи!

Адмирал в этот раз побеспокоил адъютанта, выйдя в приемную. Делано удивился, бросив взгляд на хронометр:

– Скоро вставать.

– И мне вместе с вами, – попенял ему помощник.

Он глянул на экран монитора, отреагировав на сигнал о новом принятом сообщении, и озвучил тему послания:

– «Мафиозные разборки на море». Плюс восемь вложенных файлов.

– Распечатай эту драму в восьми частях – и ко мне на стол. И принеси кофе.

Адмирал нечасто засиживался допоздна. Он планировал уйти в отпуск через неделю. Жена вместе с внучкой уехала в Ванадзор еще вчера вечером. Так что адмирал, сжигая время на работе, мысленно был в самом красивом месте на земле...

Он родился в Аштараке, одном из древнейших городов Армении, раскинувшемся на обоих берегах реки Касах. Их соединяли два моста – новый и трехарочный старый, расположенный выше по течению реки. По старому движение прекратилось, и он отошел в ранг исторического памятника. Осипян представил, как прохаживается по мосту от одного скалистого берега к другому с бутылкой местного хереса...

Адъютант принес распечатки рапорта и снимков. Осипян, включив настольную лампу, жестом отослал помощника, прочел первые строки служебного сообщения...

Начальнику управления А. Тищенко

Лично

Светин

«Мейер-11», 12° 10' ВД.

11 ноября 2008 г. в 23.20, находясь на капитанском мостике, получил доклад от рулевого А. Манарского о пересечении курса «Мейера-11» маломерным судном – курс 270 на скорости 30–35 узлов. В 23.22 катер изменил курс дважды... В 22.23 на расстоянии 3 кабельтовых со стороны архипелага появился еще один катер, и оба они создали опасную ситуацию столкновения с «Мейером». Мною это было расценено как нападение пиратов. Были приняты меры по предотвращению нападения: включена сирена, раскатаны и наполнены водой пожарные рукава... экипаж вооружился баграми и топорами. Рулевой получил приказ маневрировать на предельно допустимой скорости, что также должно было затруднить доступ пиратов на судно.

В 23.27 – катер номер 1 обошел «Мейер» с кормы, визуально был установлен его тип – служебно-разъездной (далее – СР), и что на его борту один человек. Минутой спустя его маршрут повторил второй катер – RIB-900, и стало ясно, что он преследовал СР. 23.29 – СР обошел «Мейер» во второй раз и взял направление на восток. Как оказалось, рулевой СР использовал веревочный трап, оставленный командой после покрасочных работ, и по нему поднялся на борт. Он первым открыл огонь из автоматического оружия по преследователям, которые тоже поднялись на борт по трапу. Они открыли ответный огонь и ранили трех матросов – М. Агеева, С. Марычева, И. Случевского; также ранение получил неизвестный с СР. Угрожая команде судна огнестрельным оружием, нападавшие установили над ним контроль.

Старший этой группы поднялся на капитанский мостик, приказал лечь в дрейф, что и было выполнено нашей стороной. Он обращался на английском; также сказал, что говорит на итальянском, но лишь в приказном тоне.

Он спустился на палубу. О чем-то переговорил на итальянском языке с раненым беглецом, дважды назвав его Сантосом, после чего застрелил его. Жестом приказал своим людям сбросить тело в воду. Дальше нападавшие спустились в катер и взяли курс на юго-восток.

Труп неизвестного прибило к борту. Мною было принято решение поднять труп на борт и поместить в трюм. Боцман доложил мне, что Сантос обращался к нему тоже на итальянском: поприветствовал и сказал, что теперь они – компаньоны.

Предполагаю дрейфовать до 02.30, вплоть до выхода в нейтральные воды, после чего продолжить плавание.

Осипян отложил «криминальное чтиво». Происшествие на «Мейере-11», описанное капитаном Светиным, кроме как странным, назвать было нельзя. Действительно странно, рассуждал адмирал, пощипывая по привычке мочку уха, что у входа в Аденский залив, словно стиснутый с двух сторон Сомали и Йеменом, где хозяйничали сомалийские пираты, часть которых совершала нападения на морские суда под контролем исламистских группировок, некая итальянская группировка сводит счеты с человеком по имени Сантос. Может быть, это внутриклановые разборки? Не исключено. Но почему сам акт отплаты произошел так далеко от сферы интересов итальянской мафии?