Пираты Офшорного моря - Евгений Сухов

Леха Панкратов предложил встретиться на Пушкинской площади в недавно открывшемся там итальянском ресторане. Тимофей оценил выбор приятеля и обещал подойти в назначенное время.

Когда у тебя появляется некоторое количество денег, так тут же меняются приоритеты, а вместе с ними и шкала ценностей. То, что еще вчера казалось пределом мечтаний, вдруг неожиданно кажется до смешного убогим, и ты понимаешь, что существуют куда более приятные места отдыха, чем старая пивная на углу собственного дома. Вдруг начинаешь осознавать ничтожность прежнего существования. С ужасом начинаешь думать о том, что протянул бы до глубокой старости и так бы и не узнал цену настоящей жизни. А, в сущности, она складывается из небольшого количества приятных вещей: достойный заработок, приятное окружение, вкусная еда, неплохая квартира. И как бонус ко всему перечисленному – красивая женщина и приятный досуг.

Все это могло промчаться мимо, и за всю жизнь он так бы никогда и не узнал вкус настоящего коньяка. А сейчас имеется возможность обсуждать место для деловой встречи, где главной доминантой является кухня и вышколенность обслуживающего персонала.

Было решено, что итальянская кухня подходит к сегодняшнему веселому настроению. А кроме того, в этот бар любят наведываться центровые девчонки, так что в этом ресторане на расстоянии вытянутой руки их куда больше, чем где-нибудь в битве за корону на звание очередной «Мисс». Поэтому имелась большая вероятность, что остаток вечера удастся провести с понравившейся девушкой.

Тимофей пришел точно в назначенное время. Алексей уже сидел за сервированным столиком и, заметив приятеля, приветливо махнул ему рукой. Сервировка была богатой: кроме традиционной лазаньи, еще куча всяческих салатиков, от салата с романтическим названием «Солнце Италии» до совсем чудного – «Бугор Венеры» (нарезанные мидии, выложенные горкой). В центре – дорогое итальянское вино пятилетней выдержки. Однако все эти разносолы никак не вязались с унылой физиономией Алексея, поглядывающего в окно на снующих прохожих. Отчего-то невольно возникало ощущение, что он невероятно завидует всем тем, кто сейчас идет мимо ресторана, даже бородатому бездомному, что копается в мусорной урне на противоположной стороне улицы.

Ресторан был наполовину пуст. Небольшая компания сидела в центре зала, видно, офисные работники, забежавшие перекусить; еще какие-то пары позанимали углы. Внимание привлекали разве что три девушки, разместившиеся за соседним столиком. Особенно хороша была мулатка с распущенными длинными волосами. Понравился ее взгляд, каким она посмотрела на вошедшего Воропаева. Едва улыбнувшись, она вновь повернулась к подругам и что-то энергично принялась рассказывать.

Тимофей подсел к приятелю с таким расчетом, чтобы видеть девушек, сидящих за соседним столиком. Совершенно неизвестно, как будет складываться день, а потому нужно держать запасной вариант.

– Ты чего такой кислый, как будто бы уксуса отведал?

Тимофей поймал взгляд мулатки, усмехнувшейся на его откровенный интерес. Похоже, что у девушки не было предубеждений против случайного знакомства с понравившимся молодым человеком. Тревоги приятеля его занимали мало, внимание переключилось на соседний столик, за которым шла оживленная беседа.

Интересно, что это за девушки? Очень похожи на студенток: заглянули в ресторан, чтобы выпить по чашечке кофе и немного поболтать.

– Да куда ты все пялишься? – выразил неудовольствие Алексей.

Это было странным. Прежде Тимофей никогда не видел его столь раздраженным. Обычно Леха предлагал подсесть к понравившимся девушкам, предварительно обговорив, какую из них он берет на себя.

Да какая же муха его укусила?!

– В чем дело, Леха!? Что-то я тебя не пойму.

– А тебе не кажется, что мы влипли в скверную историю? – понизив голос, произнес Алексей, глянув в угол, где сидели двое молодых людей и о чем-то спокойно, не обращая внимания на присутствующих, беседовали. Во взгляде Панкратова было столько откровенного страха, как будто эти двое представляли для него нешуточную опасность.

– О чем ты?

– А о том, что мы сделали большую ошибку, когда приняли предложение этого Мещерского. Сколько он нам обещал, ты помнишь?