Команда. Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

Талеев сменил гнев на милость:

– Еще как бывает! Ладно, я ведь по другому вопросу хотел с ним встретиться. Видел в Интернете записки Крууса о наркотиках. А я сам как раз готовлю материал по этой проблеме. Вот и заметил кое-какие параллели, весьма занятные. Хочу обсудить лично. Попытался по телефону с ним связаться, никто не отвечает. Ни в социальных сетях его не нашел, ни в Твиттере…

– Неуловимый Джо! Он у нас работает по свободному графику. Может иногда неделями не появляться, сбросит «на мыло» статейку, мы его и не тревожим. Вот и сейчас… постойте, дайте вспомнить… та-а-ак… Дней пять уже, как я его не видел. Прибегал такой весь взволнованный, целеустремленный. И злой! В своем столе порылся, что-то захватил, а со мной лишь парой фраз перекинулся.

– О чем?

– Да ни о чем конкретно. Сказал, что, если у него все получится, это будет «бомба» почище «Бронзового солдата». И еще: «…они у меня так просто не отделаются, за все заплатят!»

– Ничего не сказал о будущей теме? – скорее констатировал, чем спросил Талеев.

Финч опять с сожалением развел руками:

– И о том, кто такие «они», тоже можете у меня не спрашивать! Абсолютно не в курсе. Если хотите, дам его домашний адрес. Может, повезет, и застанете его дома, хотя… Он скорее сюда прибежит. Или позвонит.

– Давайте адрес. А если вдруг позвонит, пожалуйста, свяжитесь со мной. Я в «Виру» остановился, пробуду еще пару дней.

– Да-да, конечно. Надеюсь, что мы еще встретимся. Втроем.

Вот на это Гера не рассчитывал даже при самом благополучном раскладе. Надо же: в Москве озабочены исчезновением журналиста, а в его собственной стране, на его штатном месте работы ни о чем даже не подозревают. Или делают вид? «Ладно, разберемся. Сейчас надо оформить свой номер в гостинице, который забронировал по телефону еще из Москвы. Потом связаться с ребятами. А там можно и по адресу наведаться. Только осторожно!»

– …может, вас это заинтересует.

Талеев, размышляя о своем, упустил на секунду нить беседы.

– Что заинтересует?

– Так я говорю, человек один к нему приходил. Хотя давно уже это было, в прошлом месяце. Русский. В возрасте, наверно, под шестьдесят. Настырный. Хотя нет, так не скажешь, он тихий был, незаметный. Но поскольку Тойво не было, еще дважды являлся. Ждал в холле, а потом уходил. Абсолютно ни с кем не разговаривал. Даже со мной не поделился, зачем ему Круус.

– Так, может, что-то личное, родственник какой…

– Нет-нет! У Тойво нет родни, кроме сестры. Я думаю, это был один из тех, с кем Круус познакомился на вахтах «Ночного дозора». Наверно, еще что-то в таком же ключе хотел предложить. Или рассказать об очередных гонениях на русских. Знал, что репортера это заинтересует.

– И что?

– А потом Тойво с ним встретился. Они ушли поговорить в кафе, и я мужчину больше никогда не видел. Да и Круус, сейчас припоминаю, именно с того времени почти не показывался в редакции. Стал каким-то нервным, дерганым. По телефону ничего не хотел обсуждать. Вот только на «бомбу» и намекнул.

– «Бомба», «бомба», ба-бах! Простите, это я так… Вы говорите, что свои материалы Круус на электронную почту сбрасывал? На редакционную или вам лично?

– Мне. Он не хотел, чтобы кто-нибудь еще…

– Понятно. Хотя вряд ли мне это поможет. Но если что-то придет от него…

– Я тут же свяжусь с вами! Непременно!

Талеев дружески распрощался со словоохотливым заместителем начальника отдела и покинул здание редакции.

Финч задумчиво смотрел на закрывшуюся за московским гостем дверь. Ну вот, опять у Тойво неприятности. Вчера по его душу являлся другой «ответственный человек». Финча вызвал к себе сам главный редактор, в кабинете у которого вальяжно разместился этот «представитель компетентных органов». Правда, главный представил его как чиновника городской мэрии. Да хоть дирижером симфонического оркестра представь! Сотрудников охранной полиции – КаПо – Финч научился распознавать на расстоянии, в темноте, с завязанными глазами… Может, по запаху? Впрочем, эти ребята никогда сами не стремились быть неузнанными. Скорее наоборот. Финч удостоился двадцатисекундной аудиенции – «нет», «не был», «не видел», «не могу знать» – и еле заметного прощального кивка. Ну их всех к черту! Пусть сами разбираются. Тем более что у заместителя начальника отдела действительно не было никаких сведений о своем друге Тойво.

В отличие от своего командира, Аракчеев и Снайп первым делом устроились в таллинской гостинице. Они выбрали недорогой трехзвездочный отель «Метрополь», главным преимуществом которого было его расположение – в непосредственной близости от Старого города, в десяти минутах ходьбы от 22-этажной высотки отеля «Виру».

К сестре эстонского журналиста Виталий отправился один. Он убедил Аракчеева, что не стоит пугать женщину неожиданным визитом сразу двух джентльменов. К тому же Снайп неплохо мог изъясняться на одном из прибалтийских языков. Конечно, жаль, что не на эстонском, а на латышском. Зато можно выдать себя за коллегу из соседней дружественной Латвии. Вдобавок, в отличие от темноволосого и темноглазого приятеля, Вит был блондином с холодным взглядом поразительно светлых глаз.

На том и порешили. А Вадим обеспечит надежное внешнее прикрытие. На всякий случай…

«Внедрение» прошло исключительно успешно. Женщина не только без лишних вопросов открыла дверь и впустила незнакомого, но предельно вежливого «прибалта», так еще и оказалась в доме одна: муж был на работе, а дочь-подросток – в гимназии. Самой Хельге не повезло: три дня назад она подхватила жесточайшую простуду. То ли вирус какой, то ли включенные на полную мощность кондиционеры в офисе консалтинговой фирмы, где женщина работала менеджером по персоналу… В общем, сухой кашель рвал горло, нос покраснел, распух и безостановочно исходил соплями, а температура, особенно первые два дня, подскочила до 39 градусов.

Несмотря на теплую погоду, Хельга была замотана в пуховый платок, а на тумбочке около низкого дивана с небрежно скомканным пледом громоздилась целая батарея пузырьков, склянок и упаковок с таблетками. Женщина внимательно выслушала короткий рассказ статного «латыша» о давнем деловом знакомстве с Тойво, когда тот по редакционным делам приезжал в Ригу, как раз в тот журнал, где работал гость.

Теперь вот Гунар – так он представился – прибыл, можно сказать, с ответным визитом. Нет-нет, он ни в коем случае не собирается никого стеснять! Да и дела свои в Таллине он уже почти закончил. Захотелось лишь повидаться с давним товарищем. Но в «Ээсти Пяэвалехт» того не видели уже несколько дней, дверь съемной квартиры не открывают, а телефон – «вне зоны обслуживания». Кошмарное невезение! Хорошо вспомнил, что Тойво дал еще один адрес – своей сестры, – уж она-то знает, где найти брата. Так что, Хельга, извините, пожалуйста, за неожиданный визит…

Женщина с трудом вытерпела даже такой короткий монолог, а сразу по его окончании уткнулась носом в огромный клетчатый платок. Потом покрасневшими глазами глянула на гостя и севшим голосом сообщила, что, к огромному своему сожалению, ничем не сможет помочь Гунару: никаких сведений о местонахождении брата у нее нет. Вообще они мало общаются, предпочитая обходиться короткими телефонными звонками по «протокольным датам». Праздники, дни рождения…