Гарнизон не сдается в аренду - Евгений Костюченко

Гранцов быстро надел очки и достал носовой платок, имитируя борьбу с застарелым насморком. Прямо перед ним из милицейского автобуса выбрались один за другим все четверо вчерашних оперов — или кто они там?

— Трогай, Гошка, трогай, — сквозь зубы проговорил Гранцов.

Оперативники дружно закурили, толстый в очках начал рассказывать анекдот про «новых русских», а пожилой повернулся к водителю и сказал:

— Мы тут еще на сутки застрянем. Всех отсылайте сюда, в жилконтору. На обед не поедем, привезите какой-нибудь колбасы, что ли. И «ессентуки». Не забудете?

Добросклонов тронулся, объезжая «газель», и Гранцов сунул платок обратно в карман. Он увидел в зеркале, что дежурный милиционер распахнул дверь жилконторы, и вся четверка вошла внутрь. Судя по их помятому виду, они провели здесь всю ночь, с утра съездили куда-то — поесть или просто отметиться — и теперь вернулись в свой «оперативный штаб».

— Гони, — приказал он. — Отставить! Не гони! Никаких нарушений! Чтоб не остановили.

— Да ладно тебе, — сказал Добросклонов. — Сейчас стыдно останавливать такие машины. Вот когда я ездил на «ягуаре», это было что-то. Тормозили на каждом перекрестке. А за город просто нельзя было выехать, не заплатив по дороге полтинник, а то и стошку. Причем ни за что, просто так.

Он быстро освоился с тугим военным рулем и через несколько перекрестков был-таки остановлен. Удивленный гаишник изучил документы, принюхался, получил свои тридцать сребреников и посоветовал держаться подальше от центра. Добросклонов принял совет слишком близко к сердцу и начал удаляться от центра с недозволенной скоростью, благодаря чему еще несколько гаишников заработали на обед.

— Нет, я так больше не могу, — сказал Гранцов после очередной остановки, отнял у Гошки документы и сам сел за руль. — Нельзя же так. Где ты учился ездить?

— А в чем дело? — сухо спросил обиженный Добросклонов, который считал себя лучшим водителем Санкт-Петербурга и ленинградской области.

— Очень интересная трактовка правил, — сказал Гранцов.

— Тогда скажи, что я нарушил, ну что?

— Ну, к примеру, не пропускаешь встречных при левом повороте. Ни разу ведь не пропустил.

— Так ведь им еще не горел зеленый, — возмутился Добросклонов. — Они должны стоять, пока зеленый загорится. А я просто чуть-чуть раньше стартовал.

— Ага, на красный, — сказал Гранцов и увидел взмах полосатого жезла. — Не понял.

— Это тебе, тебе он махнул, — кротко подсказал Добросклонов.

Гранцов вышел из машины и протянул свои документы. Румяный лейтенант внимательно их изучил и сказал неожиданно:

— Это ваши права? А почему лицо совсем другое?

Дискуссия была короткой. Она сопровождалась придушенным смехом Добросклонова и завершилась штрафом за грязные номера.

На оставшиеся деньги Гранцов купил в аптеке разных трав для парилки. Эвкалиптовую настойку любит Поддубнов, Керимыч предпочитает мяту. Настой липового цвета пригодится гостям — он подстегивает потовые железы. Пусть новые работники базы пропотеют как следует, пусть выгонят из себя городскую грязь и злость.

Вадим Гранцов любил покупать что-нибудь для бани. Наверно, с таким же чувством родители покупают игрушки детям, а влюбленные юнцы — безделушки для своих неприступных красавиц.

— У нас есть время, давайте посидим где-нибудь у воды, — предложил он.

— А что дальше? — спросила Регина Казимировна. — Я даже не знаю, куда мы едем.

— О, это дивное место, — протянул Гошка. — База отдыха на лесном озере. Никакой промышленности в радиусе трехсот километров. Ключевая вода. Рябчики чирикают на ветках. Тебе там понравится.

— Но что мы там будем делать? Прятаться?

— Вы там будете работать, — сказал Гранцов.

— Это что-то новое, — Добросклонов насторожился. — До сих пор речь шла только об отдыхе.

— Лучший отдых — смена деятельности. Ты слишком долго сидел в кресле. Пора потрясти суставами. Дровишки попилить, например.

— Я тоже буду пилить дрова? — поинтересовалась Регина Казимировна.

— Нет. Но и вы без дела не останетесь. Работы у нас много, а людей мало, — сказал Гранцов. И добавил: — Было мало. А теперь стало еще меньше.

— Что, текучесть кадров? — насмешливо спросил Гошка. — Неужели кому-то может наскучить отдых в лесу? Или обнаружилась аллергия на рябчиков?

— Нет. Не аллергия.

Вадим Гранцов до этой секунды не собирался ничего рассказывать брату. Но сейчас ему вдруг захотелось немного осадить Гошку. Тот был слишком поглощен своими проблемами, которые, с точки зрения Гранцова, не стоили даже того, чтобы о них говорить. Временные трудности с бизнесом, вот и все. Не в первый и не в последний раз. А сколько суеты, сколько страхов…

— Нет, не аллергия, — повторил он жестко. — Убили наших работников. Просто убили. Двоих.

— Как убили? — растерянно переспросил Добросклонов.

— Зарезали. На прошлой неделе. В ночной электричке. Так что в нашем штатном расписании освободились как раз две единицы.

— Зарезали? Наверно, цыгане. Или кавказцы, — неуверенно проговорил Гошка. — Наши сейчас предпочитают огнестрельное оружие. ТТ. АКМ. Или топор по пьяному делу. Ножи сейчас не в моде.

— Отчего же, напротив, — возразил Гранцов. — Не далее как вчера у меня на работе точно так же зарезали моего сменщика. Охранника в той самой конторе, на которую мы краем глаза глянули. Ночью кто-то забрался в помещение, пырнул человека ножом и унес оргтехнику.

— Кошмар, — произнесла Регина Казимировна. — Из-за какой-то оргтехники!

— Самое интересное в этом кошмаре то, что покойник дежурил вместо меня, — сказал Гранцов. — Если бы я вышел на работу в точном соответствии с графиком, могла получиться очень занятная история. А если бы мои банщики опоздали на электричку, с ними ничего не случилось бы. Вот как опасно жить по графику, Гошка. А ты все планируешь чего-то, все рассчитываешь. Больше импровизации, старик. Смелее сворачивай в стороны с накатанных дорог. И тогда, может быть, тебе повезет. Как, например, повезло мне.

— Ты считаешь, что тебе повезло? — спросил Добросклонов.

— По крайней мере, я жив.

— Случайность. А я стараюсь исключить случайности, — Гошка в задумчивости почесал щетину. — Но, знаешь… А ведь таких совпадений не бывает. Трое твоих знакомых были зарезаны. В течение одной недели, если я правильно понял. Знаешь, на твоем месте я бы поостерегся.

— А на твоем месте я бы не сел со мной в одну машину, — в тон ему ответил Гранцов, барабаня пальцами по баранке. — Вот что. Ты знаешь заправку на Мурманском шоссе, сразу за постом ГАИ?

— Конечно.

— Садись за руль. Отправляйтесь туда и ждите меня. Я подъеду где-то около пяти. Если до шести меня не будет, возвращайся к себе в офис, там и встретимся.