Боевой расчет - Александр Тамоников

Серый оказался прав в том, что утром им особо выспаться не дадут. Около восьми часов с реки послышался шум приближающейся моторной лодки. Старый небольшой баркас пристал к причалу, из него вышли двое, один нерусский, что сразу бросалось в глаза, второй – угрюмый здоровяк, который и закрепил баркас. Они прошли к дому, вошли в него.

– А ну подъем, бродяги! – подал команду нерусский.

Бывшие зэки зашевелились.

– Сейчас! Оденемся только.

– Давайте и выходите на причал. Пойдем, Шмель, на воздух, ребятишки, видно, самогона где-то надыбали, все помещение провоняло перегаром.

– Слышь, Малой, – пробурчал Серый, вытаскивая из спального мешка свое тело, – этот чурбан перегар учуял, разборки будут!

– Да пошел он на хер! Про пойло базара не было, когда договаривались сюда перебираться, – пытаясь выбраться из мешка, огрызнулся Малой. – Может, этот Казбек еще шмон здесь устроит?

– А если устроит?

– Удавлю! Меня лучше не замай, сам знаешь!

– А чего ты завелся вдруг?

– Да мешок этот долбаный, мать его, влез вроде легко, а вот в обратку ни хрена не получается, мешает что-то.

– Сейчас, погоди, оденусь – помогу.

– Ну что вы там застряли, бродяги? – послышался голос с улицы.

– Подождешь, ни хрена с тобой не станется, – становясь все более агрессивным от собственной беспомощности, крикнул в ответ Малой.

– Эй, коря! – донесся с улицы другой, более жесткий голос – Шмеля. – Ты давай не борзей там. Тебя люди ждут!

Наконец и Малому при помощи Серого удалось выбраться из плена спального мешка. Он оделся, и друзья вместе вышли к ожидающим их гостям, скорее хозяевам этой фазенды.

– Это кто там вякал не по делу? – спросил Шмель, внешне скорее смахивающий на гориллу.

– Не вякал, а говорил. Так это я, а что? – ответил Малой с видом, показывающим, что он уступать ни перед кем не намерен.

– Малой?

– Для кого Малой, для кого…

– Ладно! Запомни, Малой, больше ни слова против, понял? Иначе наказание. А наказываю я строго!

– Не, ты че, в натуре, понты кидаешь? Пахан, что ли? Может, отойдем разберемся? Давно я таким качкам жало не сворачивал.

– Да я тебя…

– Хватит! – рявкнул вдруг нерусский. – Что за базар? Чего лаетесь, как псы цепные? Быстро прекратили, а то я вам всем здесь жизнь веселую устрою! Так и пойдете на дно по одному! Или кто сомневается? – В руках у нерусского блеснула вороненая сталь пистолета. – Вас не для этого сюда притащили, лучше уж заменить сразу, чем ждать, пока вы меж собой не перегрызетесь! Ну, что скажете?

– Все, шабаш, мужики! – Серый развел Малого со Шмелем. – Закончили. Начальник, больше подобное не повторится!

– Не сомневаюсь. Шмель, осади немного, ребята и так понимают все, напрягать не следует. А теперь познакомьтесь, хотя чего знакомиться, это – Шмель, а он знает, что вас кличут Малым и Серым. Ну а я – Сулема, так называйте меня при встрече. Теперь о деле. Шмель с этого момента остается здесь с вами, он ваш непосредственный начальник. Со всеми вытекающими отсюда выводами. Надеюсь, понятно говорю, особенно это касается тебя, Малой. Тебе, конкретно, все ясно?

– Ясно! Да я и не против, ко мне если по-людски, то и я так же. А орать не хера! Наорались шакалы, там, за запреткой! Скажи спокойно, я всегда пойму.

– Вот и договорились, – нерусский спрятал ствол, приказал: – Серый, принеси из баркаса груз – два свертка и ящик!

Серый молча выполнил приказание, на причал легли два продолговатых предмета, завернутых в старые ватники и перетянутых бечевкой, рядом – продолговатый зеленый ящик – цинк, на языке военных, – коробка с патронами.

– Значит, так, – продолжал Сулема. – Я сейчас убываю, у меня свои дела, а Шмель разъяснит вам все. Будете выполнять все его инструкции. И еще: на неделю как минимум от спиртного вам придется отказаться, это приказ. То, что не допили, допейте – и кранты.

– Начальник, тут по вечерам с тоски сдохнешь без допинга!

– У Шмеля есть чем разогнать вашу тоску. Еще вопросы есть?

– «Буржуйку» бы соорудить, я в спальник не вмещаюсь, – попросил Малой.

– Печки не будет, а в спальник можешь не залазить, накройся им сверху. А под низ веток кедровых настели. Тепло будет. Еще вопросы?

– Вроде все!

– Давай, Шмель, принимай команду. Мужики они ничего. Малой ершистый мало-мало, но это от дури и силы, которых у него хоть отбавляй. Но сам свой чувак! Главное, не собачьтесь. Помните, одно дело делаем! Все, погнал я, дня через два, к среде, может и раньше, проведаю вас. Серый, отвяжи лодку!

Сулема сел в баркас и вскоре скрылся за поворотом вверх по реке, в противоположном тому, откуда приплыли, направлении.

Троица, оставшаяся на причале, молча проводила его взглядом и только тогда, когда лодка скрылась за поворотом, оживилась.

– Ну что, братва, – миролюбиво начал Шмель, – старое забудем?

– Забудем! Да и ничего и не было, – ответил ему в тон Малой.

– Вот и ништяк! Выжрали все или осталось что?

– Да осталось немного, на похмелку. На двоих, – ответил Малой.

Шмель улыбнулся:

– Похмеляйтесь, я это дерьмо не потребляю.

– Чего так? – спросил все тот же Малой. – Аль больной?

– Нет! Не приучен. У меня свой кайф.

Он достал мешочек, похожий на кисет, высыпал на ладонь зеленоватую, мелко нарубленную массу.

– Дрянь? – воскликнул Малой.

– Она самая, травка, анаша. Кайф от нее ништяк, потому как конопля индийская. Из Таджа, не халам-балам!

– Ну тогда будем жить, если поделишься, конечно, – оживился Малой, вопросительно смотря на Шмеля.

– Почему не поделиться? Я не жадный, не то что ты, Малой!

– А что я?

– А то, что самогону у тебя строго на двоих осталось!

– Ну ладно, это я так, не обделил бы, не из таких!

– Тогда раскумаримся?

– Какой базар! Забивай плотнее и без табаку. Самогон подождет, авось не выдохнется!

Шмель соорудил приличный косяк. Присели на корточки, пустили папиросу по кругу.

– Ух! Ништяк анаша! – восторженно оценил качество наркотика Малой, сделав положенные три затяжки и передав курево дальше, Шмелю. – Самогон по сравнению с ней – фуфло, а эта сразу потащила, ништяк!

После второго круга выбросили мундштук. Наступило расслабление, тревоги и заботы отошли в сторону, осталось блаженное ощущение беспечности и безразличия, что, однако, не помешало продолжить разговор.