Объект насилия - Борис Седов

«Интересно, успели ребята затереть эту „блядь“?» – автоматически подумал я. И даже не попытался подняться.

И помыслить о том, как я это сделаю, было страшно!

Впрочем, мне помогли. Не особо церемонясь, подцепили за шкирку и дернули вверх.

Отлетели пуговицы. Распахнулся пиджак.

И вот тут-то и началось самое интересное.

К счастью, кобуры с пистолетом на мне в этот раз не было: впервые за последние дни я оставил его на работе. Зато менты узрели нечто не менее подозрительное – «Packet Video» и GPRS-передатчик, закрепленные у меня на брючном ремне.

Выпучили буркала.

От удивления отвесили челюсти.

– Это что? – спросил, ткнув пальцем мне в пояс молодой парень в потертых джинсах и белой рубашке. Единственный из этой банды, кто был без камуфляжа и маски. И даже без бронежилета!

«Отчаянный, черт! Долго не проживет!» – сумел с иронией отметить я и с преогромным трудом выдавил:

– Пояс шахида. Сейчас взорву всех к долбаной матери! Мне не поверили. Парень в белой рубашке ничтоже сумняшеся протянул лапу и цапнул коробочку «Packet Video», сорвал ее с ремня. Порвался тоненький кабель, ведущий к камере, скрытой в заколке для галстука.

«В монтажке сейчас погас один из мониторов, – представил я. – Ничего. Остаются еще три». И, вновь вспомнив о том, что сейчас меня показывают в режиме он-лайн, набрался смелости прошипеть:

– Ублюдок вонючий!

Получилось эффектно – совсем как в фильме про партизан и гестапо. Особенно после того, как придурок в белой рубашке, еще не сообразивший, что к чему, перевел взгляд с «Packet Video», который крутил в руке, на меня, безразлично сказал:

– Заткнись, – и ладонью хлестко вмазал мне по носу. – За ублюдка… Так ты объяснишь, что это за хрень? Или добавить?

Добавлять уже было некуда. Во всяком случае, что касается носа. Он был готов. Я почувствовал, как вперемешку с соплями из него хлынула кровь.

А из глаз – слезы.

Было не так уж и больно (ничто после ударов по почкам). И как же приятно… думать о том, что легавый (если этот мерзавец в рубашке и джинсах, и правда, легавый) избивает ни в чем не повинного, примерного и законопослушного налогоплательщика, к тому же скованного наручниками. И даже не представляет, сколько тысяч свидетелей сейчас наблюдают за этой позорной сценой.

«Второй Благовещенск, блин! – злорадно подумал я. – Если этот щенок, действительно, из милиции, мой расквашенный шнобель выйдет ему боком».

– Итак, землячок, последний раз спрашиваю: что это за хрень? Хочешь добавки?

Я уже было собирался достойно ответить. И заработать добавки. Но меня на мгновение опередил Антон:

– Дегенераты! Вам крышка!

И только тут я, проморгавшись, увидел его. Всего в нескольких шагах от меня он полусидел на столе и оч-ч-чень недобро улыбался разбитыми в мясо губами. Руки так же, как у меня, были скованы за спиной. Из носа так же, как у меня, текла кровь. Сегодняшние менты, в отличие от ментов обычных, совсем не заботились о том, чтобы не оставлять следов.

Или все-таки не менты?

– Что ты сказал? – повернулся к Антону парень в белой рубашке. Складывалось впечатление, что, несмотря на почти тинейджерский облик, он здесь за главного.

– Я сказал, что вам крышка, придурки! То, что ты сейчас держишь, – это деталь скрытой камеры. Еще одна камера на мне. Так же несколько спрятано внутри помещения. А все, что здесь происходит, транслируется в прямом эфире в реалити-шоу «Подстава». Слышали о таком?

Антон наслаждался! Антон отводил душу! Что там мой расквашенный шнобель! Мелочь! Вот его разбитые губы точно кое-кому выйдут боком.

Еще каким боком!

– Слышали! – продолжал зловеще улыбаться он. – И смотрели! А кто не смотрел, может сделать это прямо сейчас. – Он кивнул на телевизор, закрепленный на кронштейне над стойкой. – Пульт рядом с кассой. Найдите канал НРТ.

Как стремительно могут меняться лица! Вернее, в данном случае одно лицо – единственное, не спрятанное под маской. Надменно-брезгливое выражение «могу отыметь вас, подонки, как пожелаю», еще секунду назад царившее на физиономии парня в белой рубашке, слетело с нее в мгновение ока, уступив место испуганно-озабоченной мине. Вне сомнения, этот мальчик раньше видел «Подставу». Наверное, ему было известно и о незавидной участи его коллег, попавших в объективы наших камер. Возможно, он даже злорадно прикалывался над этими недоумками, по причине полнейшей безмозглости угодившими в ловушку телевизионщиков, стопроцентно уверенный в том, что уж его-то минует чаша сия.

Ан нет!

Похоже, судьба-злодейка распорядилась иначе. Япона мать!!!

Непонятный прибор, конфискованный у одного из задержанных, был тут же забыт. Был забыт и Антон, которому не помешало бы врезать еще за то, что посмел разговаривать без должного пиетета. Маленький командир в застиранных джинсах ринулся к стойке, возле которой тихо лежал мальчик Леха с крысиной мордочкой. Избежать неприятностей бедняге так и не удалось.

Пульт обнаружился сразу.

На то, чтобы найти НРТ, потребовалось чуть больше усилий, пришлось потасовать программы. И вот наконец…

– …Когда этот безрукий сумеет переключиться на наш канал, – нектаром разлился по залу такой знакомый, такой родной голосок Оли, – я впервые за месяц работы получу возможность взять интервью у одного из наших антигероев прямо по ходу «Подставы». Правда, увы, существует одно неудобство – временной зазор в десять секунд. Именно эту цифирку вы сейчас видите в углу ваших экранов; именно настолько мы преднамеренно отстаем от реального времени, чтобы успевать затирать матерщину, которой так и сыплют наши сегодняшние друзья…

Я поднял взгляд на телевизор.

На экране сосредоточенная рожица паренька в белой рубашке, с пультом в руке – он пока еще не нашел НРТ.

Ага, вот и нашел!

Ага, вот и застыл изваянием, не в силах оторвать взгляд от собственного изображения (десятисекундной давности). На заднем плане его боевики – в черных масках. И мы с Антоном – с разбитыми рожами.

Я забыл о своих больных почках, забыл о расквашенном носе, завороженный небывалой картиной.

За последний месяц мне не раз доводилось наблюдать одного и того же человека одновременно в двух временных измерениях: в режиме он-лайн (по мониторам) и с отставанием на несколько секунд (по плазменной панели). Поначалу мне это казалось занятным. Но быстро приелось.

И вот я обнаружил, что, оказывается, куда как прикольнее вживую смотреть на кого-то, наблюдающего в этот момент за собой. Короче, подглядывать за подглядывающим – мечта вуайериста.

– Твою мать, – пробормотал ошеломленный маленький командир в застиранных джинсах.