Антикиллер - Данил Корецкий

– Я тоже так считаю.

Они посмотрели в глаза друг другу.

– Самый крутой среди них Амбал. Он Короля замочил и Креста напугал гранатой. Говорят – ничего не боится, все ему по колено!

– Так-таки и ничего? – нехорошо улыбнулся майор. – Что ж, посмотрим!

Спускались сумерки, в шелесте лесополосы появилось что-то зловещее, донимали комары. Лис был одет в старый спортивный костюм, Литвинов облачился в выцветший камуфляж, – привезенный с афганской войны. «Девятку» Лиса замаскировали вдали от дороги, сами засели в окружающих озеро кустах. Оставалось ждать. Они ждали молча.

Наконец по проселку запрыгали огни фар. Амбал любил менять машины, сегодня, он приехал на БМВ, входившем все в большую моду у «крутых».

Хлопнули дверцы.

– Хорошо-то как! – довольно естественно восхитилась Федотова. – Давай выкупаемся... Она принялась быстро раздеваться.

– Мы что, купаться приехали? – мрачно ответил Амбал.

– Все успеем! Я тебе прямо в воде сделаю, доволен будешь!

– Что-то ты сегодня добрая, – он стянул рубашку. – Хочешь процент снизить? Вот тебе!

– Сейчас не о делах говорить надо, – щебетала девушка. Она знала, что произойдет через несколько минут, но это знание не сковывало ее поведения.

– Дура! Купаться... А куда я это дену?

– Положи свои железки в машину. Зачем вообще ты их возишь?

Нехотя Амбал бросил на сиденье пистолет и гранату.

– Аида! – как и было условленно, Федотова первая побежала к воде. Белое тело девушки отчетливо выделялось на фоне черной массы деревьев. Она нырнула в чахлый кустарник, окружающий озеро.

– Скорей иди, мне страшно одной, – выкрикнула она и, опустившись на теплую землю, зажала уши.

Амбал не спеша шел следом. Мощный бочкообразный торс, длинные руки. Орангутанг.

– Где ты? – Он раздвинул кусты.

– Здесь! – крикнул Литвинов, хватая его за руку и ударяй коленом в пах.

Неожиданное нападение всегда парализует человека. Если он голый, парализующий эффект усиливается. Но Амбал отскочил, вырвал руку и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы выпрыгнувший сбоку Лис не ударил его в висок. Могучее тело орангутанга обмякло. Литвинов с удивительной сноровкой связал ему руки и ноги, вытащил из кармана специальный кляп.

– Оттуда привез, – пояснил он. – Десятки пастей им затыкал.

– А мне что делать? – сзади бесшумно приблизилась Федотова.

– Одевайся и иди по дороге. Метров тридцать от машины пройдешь – стой и жди.

– Сто метров, – уточнил Литвинов.

– Там темно, мне страшно...

– Сто метров! – повторил майор.

– Так ты, дешевка грязная, меня нарочно подставила?! – Амбал рванулся, но веревки держали надежно. – Я тебя на куски порежу!

– Иди, там оденешься! – приказал майор.

Когда шаги девушки смолкли, он "поднес блестящий изогнутый клинок к лицу захваченного.

– Душманский кинжал. Им много людей на куски порезали. Вначале наших, потом – тех... Уже десять лет не пил кровь, соскучился...

– Петух сраный!

Клинок рассек воздух, и ухо Амбала отделилось от головы. Густая темная кровь обдала голое тело.

– А-а-а... Истошный крик захлебнулся: майор мастерски вогнал кляп.

– Знаешь, что такое справедливость? – спросил майор. – Это когда каждый знает: причиненное зло вернется к нему в точно таком же виде. Я справедливости «духов» учил. И научил! Там, где наш батальон стоял, солдат хоть и убивали, но никогда не глумились, тела не уродовали. Догадываешься, почему?

– Давай заканчивать, – сказал Лис. Происходящее было ему почему-то неприятно.

– Успеем. Мне его испытать охота. Слышал, что он ничего не боится. Девчонку обещал на куски порезать. Друга нашего убил! Вот сейчас глянем: не забоится, когда я его на куски резать буду?

Литвинов вынул кляп.

– Что скажешь?

– Он сумасшедший, – Амбал обращался к Лису. – Уберите его! Или хотите с ним вместе в тюрьме сидеть?

– Про тюрьму вспомнил, – удивился майор. – А когда Сашу Крылова убивал, про тюрьму не думал?

Моджахедский кинжал взметнулся еще раз. Второе ухо отлетело в сторону.

И снова захлебнулся истошный вопль раненого.

– Хватит! – Лис достал пистолет.

– Зачем свой ствол «светить»? Возьми в машине его пушку. И отвези девку за теми двумя. А я хочу до истины дойти. Не может такая тварь ничего не бояться! У меня были бесстрашные ребята, и «духи» попались крепкие... А это мразь...

Лис повернулся и пошел к машине. Сзади опять свистнул кинжал и раздался утробный всхлип.

Черт побери! Лис не считал себя сентиментальным или слабонервным, но сейчас он понял, что в оболочке хорошего товарища и коллеги скрывается какое-то другое существо, со своими представлениями о справедливости и мере искупления. Он бы не взялся судить его, просто скрытое в Литвинове существо видело то, чего не видело большинство людей, и знало то, чего почти никто не знал.

Он вывел «девятку» и отвез Федотову в город, к «Погребку».

– Скажи, что его развезло, вести машину не может, послал за Веретеном и Попугаем. А ты добралась на попутке.

Проститутка кивнула. Естественность в поведении пропала, она была зажата и напряжена.

«Как бы не провалила дело...» – подумал Лис, глядя, как она заходит в подвальчик.

Но вскоре Тамара вышла, за ней, покачиваясь, шел Попугай, следом – Веретено. Они погрузились в желтый «Мерседес-100» и поехали, Лис держался сзади.

«22-37 ТД»! Этот номерной знак – последнее, что видел в своей жизни Саша Крылов.

А ведь, пожалуй, литвиновский вариант справедливости наиболее доступен и понятен для этих тварей!

Когда «Мерс» подкатил к БМВ, у машины никого не было. Федотова незаметно отошла в сторону, а Попугай и Веретено подошли и заглянули в салон, подсвечивая себе небольшим фонариком.

Тут же фонарик упал на землю. Попугай забился в рвоте. Веретено застыл, как соляной столб.

Лис осветил их фарами. Сбоку появился Литвинов в насквозь мокром комбинезоне. В руке он держал кривой кинжал. Попугай упал на колени. Веретено закрыл голову руками и сел прямо на землю. Хотя оба были вооружены, ни один не потянулся за пистолетом.

– Ну, песики, расскажите, как моего друга убивали... Литвинов, поигрывая кинжалом, приближался к убийцам.

* * *

Почти до утра Лис и Литвинов пили водку в кабинете командира СОБРа.

– Нет, говно есть говно, – скрипел зубами майор. – Этот хваленый Амбал готов был мне ноги лизать. И сдавать всех подряд. Они крутые, пока на крутость не наткнутся! А те двое... жаль ты их сразу пристрелил...