Охота на крыс - Сергей Соболев

Чермоев занял место рядом с «важняком», но так, чтобы не заслонять обзора охраннику. Бушмин же, в облике которого ровным счетом ничего не изменилось, уселся по другую сторону стола, напротив Абдуллы Малеха, личность, да и сам факт присутствия которого здесь не вызывали у него никаких вопросов. Выполняя функции казначея, Абдулла наряду с Черным Арабом контролирует финансы, вернее, какую-то часть финансов, выделяемых различными исламскими организациями для продолжения «священного джихада» на Северном Кавказе. Во многом именно он отвечает за то, чтобы «каналы поступления» функционировали четко и бесперебойно, питая «воинов ислама» всем необходимым, начиная от денег, продовольствия и наркотиков и заканчивая разнообразным оружием, взрывчатыми веществами, боеприпасами и системами радиосвязи.

Холодный прием, оказанный людьми Черного Араба, не смутил ни Чермоева, который уселся рядом с иорданцем Малехом, ни тем более Мафусаила, который после недавнего посещения «гробницы» ничего хорошего от этой публики и не ожидал.

— Ты заставил нас ждать себя, Мафусаил, — сказал Малех, а Чермоев синхронно перевел. — Мы предполагали, что ты появишься в наших краях еще на прошлой неделе...

— Я рад приветствовать тебя от имени Джабраила, уважаемый Абдулла Малех, — спокойным тоном произнес Бушмин. — Тебя и твоих братьев... Теперь что касается моей якобы задержки... В начале этого месяца к вам был направлен на переговоры Караванщик. С ним были еще двое наших людей. Что с ними сталось, тебе, Абдулла, должно быть известно не хуже меня.

Справившись с переводом, Чермоев решил и сам подать реплику:

— Ты не прав, Мафусаил. Откуда ты взял, что именно они убили ваших людей? У тебя нет никаких доказательств.

— Тогда кто, спрашивается, повинен в случившемся? — после паузы спросил Бушмин. — Пусть назовут их имена. Они должны головой ответить за все! Это во-первых... Абдулла, твой человек в Шали, ближняя связь с «филиалом», гарантировал личную безопасность нашим людям. Вместе с ними в горы отправились двое проводников, насколько мне известно... И больше мы о Караванщике ничего не слышали, хотя вы должны быть в курсе, что все это время мы разыскивали наших пропавших сотрудников...

Андрей кожей чувствовал на себе взгляд охранника, но решил пока не раздваивать внимание, сосредоточившись целиком на разговоре с самым доверенным лицом Черного Араба.

— Слушай сюда, Мафусаил, — сказал устами Чермоева смахивающий внешне на ученого-богослова Абдулла Малех. — Не нужно вешать на нас всех собак! Давай отмотаем пленку назад, разберемся, как все было... Да, мы планировали встречу с Караванщиком, но он к нам так и не вышел... Сложной тогда была обстановка в горах, очень сложной — «егеря» ваши насели, авиация поприжала. Где-то в районе шестого-седьмого мая местные пастухи нашли здесь неподалеку несколько трупов — трое ваших и пара проводников. Чеченцев они вынесли, их похоронили вечером того же дня. А оставшиеся три тела — чабаны подумали, что они наемники из славян, — запрятали в пещеру, чтобы они не протухли на солнце и чтобы до них не добрались дикие звери. На теле убитых были видны следы пыток... Но ты сам это видел, да?

Оба они, Малех и Чермоев, говорили очень гладко, как будто уже заранее сговорились и успели даже отрепетировать свои роли.

— Но чьих это рук дело? — спросил Бушмин. — И почему раньше не сообщили нам о «находке»?

— Да ваши же федералы их прикончили, — сказал Малех. — Они нарвались на одну из разведгрупп. Как ваши поступают с русскими наемниками, тебе известно — в плен их не берут. А пытали для того, чтобы добыть у них какую-то информацию...

— Если бы все так и было на самом деле; как ты говоришь, Абдулла, то данный эпизод наверняка фигурировал бы в разведсводках и был бы упомянут в каком-нибудь боевом донесении. Мы имеем доступ к такого рода документам. Но я передам твои объяснения своему начальству. Не мое дело оценивать ваши слова, я всего лишь простой исполнитель.

— Абдулла утверждает, — сказал Чермоев, — что им самим лишь недавно стало известно об этом неприятном инциденте. Через моего брата Руслана из Москвы была передана «просьба» — выяснить судьбу Караванщика. Аналогичное требование поступило из вашего филиала в Гудермесе — уже в адрес самого «эмира». Ситуация неприятная, даже оскорбительная для таких достойных людей, как Хаттаб и его сподвижники! В ходе поисков наткнулись на этих чертовых пастухов, те, боясь за свою жизнь, никому не рассказывали о трупах, которые сами спрятали в подземелье. Вы попросили: «Найдите наших пропавших людей!» Мы выполнили вашу просьбу. Джабраил, говорит Абдулла, должен нам верить, потому что мы — люди слова.

Отвязанная публика, отметил про себя Бушмин. Врут и не краснеют. Напакостили сами, а теперь хотят свалить на федералов. Ясно, что это они «прихватили» Сапронова. Надеялись через него вызнать не только интересующие их детали «оружейного бизнеса», но и местонахождение тайников и «товарных складов». Для начала посулили деньги, а потом подвергли пыткам. И раскололи, что характерно... Успели вскрыть два тайника, оборудованных в районе печально известных «пионерлагерей» в окрестностях Сержень-Юрта, но больше им ничего не обломилось — остальное «фирма», заподозрив неладное, перепрятала в другие места.

Почему они так поступили, эти чертовы арабы вкупе со своими местными приспешниками? Можно предположить, что в тот момент времени они крайне нуждались в поступлении больших партий оружия и боеприпасов. Они уже несколько раз вынуждены были переносить сроки «большой акции» — задуманного ими крупномасштабного рейда в пределы Дагестана. И на других фронтах у них дела пока не ладятся. В основном из-за трудностей с пополнением оружейных арсеналов... Поэтому они и не могут осуществить новую принудительную мобилизацию, поставив под свои зеленые знамена уцелевших в мясорубке вайнахов и несколько охладевших в последнее время к идее джихада представителей других горских народов.

Вот и надеялись в канун замышляемой акции разжиться оружием и прочим необходимым снаряжением, отобрав его силком у «фирмы». Никуда, мол, эти «торгаши» не денутся, свое они рано или поздно получат. Зачем дожидаться, пока нефтедоллары «спонсоров», лежащие на счетах в банках Эр-Рияда или Исламабада, в той же Москве и еще черт знает где, пока доходы тех же чеченцев, выделенные и канализируемые для продолжения войны, пока все эти немереные десятки и сотни миллионов долларов превратятся в оружие уже здесь, в тайных уголках мятежной Ичкерии? Зачем вся эта головная боль? Если проще взять то, что близко лежит...

— Абдулла спрашивает: почему прекращены поставки «товара»? — сказал Чермоев. — Деньги для вас уже переведены в кипрские «офшоры», но склады здесь, в Ингушетии и Дагестане, почему-то пустуют.

— В зоне вашей ответственности погибли наши сотрудники.

— Здесь идет война, — напомнил через «толмача» Абдулла Малех. — Эти трое? Тьфу! Мелочь... Здесь гибнут сотни и тысячи достойнейших наших братьев и сестер! Почему мы говорим о таких пустяках?

— "Пустяк", как ты выражаешься, будет стоить вам два миллиона американских долларов, — сухо сказал делегат Джабраила. — Эти деньги должны быть переведены на наш секретный счет в «Кредит-Лионе», реквизиты, Абдулла, тебе известны... Свяжитесь со своими в Европе, пусть в темпе прокрутят эту банковскую операцию. Чтоб ты знал, эти два миллиона — компенсация за гибель прежнего Караванщика.