След Пираньи - Александр Бушков

– Бензинчику маловато, – сказал Мазур. – Неговорю, что не хватит, но маловато… Да, а Козырь-то, судя по всему, так там икукует.

– Кто? И где?

– Тьфу ты, – сказал он. – Все время забываю, чтоты не понимаешь ни словечка… На твоих глазах развернулась сущая драма…

– Ну, это-то я поняла… Можно неприятный вопрос? – Да?

– У вас что, вся армия…

– Ты это брось, – сказал Мазур. – Не настолько жемы превратились в Верхнюю Вольту… По-моему, в отдаленных гарнизонах испоконвеков все обстояло одинаково. Под любыми широтами.

– Извини, я не хотела…

– Да ладно, – усмехнулся он. – В конце концов… Чтоты думаешь о сыскарях из секретной службы вашего министерства финансов?

– Эти-то? – с невыразимым презрением протянулаДжен. – Жалкое подобие секретной службы, но самомнения хоть отбавляй,смеют себя конкурентами считать…

– Ну вот, тогда ты меня прекрасно поймешь, – сказалМазур. – В конце концов, все это, – он очертил широкую дугу левойрукой, – все это – сухопутные войска. И с точки зрения морского офицера…Иного от них и ждать не следовало. Пехота-с.

– А у вас все прекрасно?

– Ну, мы все-таки флот… Как самочувствие?

– Могло быть хуже, – дипломатично сказала она. –Отдохнула немного, полежала под крышей, хотя отдых был, надо сказать, полонсамых ярких впечатлений…

– Но было весело… – сказал Мазур.

– У меня уже все путается, – призналась она. – Ужене понимаю, сплю или вокруг реальность. Трупы, бег без памяти, коллеги предают…

– Он тебе, кстати, дома сможет напакостить? – спросилМазур.

– Да уж наверняка попытается. А я-то, дура, ломала голову,зачем мне дали дублирующий канал для подачи отчета…

– В обход Маллисона?

– Ага.

– Кто-то у вас умный сидит, – сказал Мазур. –Предусмотрел неожиданности. А то и знал. Мы ж с тобой и понятия не имеем, ктоеще в эти игры впутан…

«И не обсуждаем все возможные варианты», – мысленнодобавил он. Он не удивился бы, окажись потом, что Глаголев использовал ихгруппу в качестве приманки, а тем временем другие хваткие ребята без лишнегошума изымали из каких-то далеких сейфов еще один комплект кассет, пока заМазуром с Джен, высунув язык, гоняются натасканные гончие. И даже не возмущалсябы ничуть – у войны свои законы…

– И все равно, противно, – пожаловалась она. – Яже его пять лет знаю, он меня и вербовал в колледже…

– Бывает, – сказал Мазур. – Думаешь, мне необидно? Прослужить двадцать пять лет – а потом, едва пало подозрение, на тебяначинают орать последним матом твои же старые сослуживцы…

– Когда это?

– А, ерунда, – спохватился он. – Был такой поганыйэпизод… В общем, зеркальная война. Как справедливо… Стоп!

Он остановил машину, свернув к самым елям, – так, чтопо крыше кабины и тенту заскребли густые ветви, выключил мотор и фары. Покрутилручку, опустив донизу стекло со своей стороны.

– Что такое?

– Тихо. Прислушайся.

Скоро никаких сомнений не осталось – высоко над головой втемном небе прошел вертолетный гул, Мазур высунул голову в окно, нопроблескового огня не увидел.

– Туда летит? – спросила Джен.

– Очень похоже, – сказал он. – Видимо, пронеслисьвперед по дороге, не нашли нас, и у кого-то забрезжили идеи. Ничего, тыпредставь, как они там пытаются хоть что-то вызнать…

Он включил приемник. Хрипели далекие неразборчивыепереговоры, эфир был забит болтовней, как консервная банка селедками, – нуразумеется, поблизости город с его радиофицированными службами, аэропорт…

– Я – «Амыл-четыре», – вдруг выхватила автонастройкачеткую и внятную реплику, произнесенную так громко, словно радист сидел у нихна крыше. – Снижаюсь на «точке», попробую осмотреться, прием.

– «Амыл-четыре», разрешаю. Соблюдать предельнуюосторожность, не раскрываться. Полная конспирация, Амыл, вокруг не продохнутьот конкурентов…

– Это еще кто на нашу голову?! – проворчалМазур. – Видеоманы, мля…