Дао воина - Сергей Самаров

– «Венец», ты где?

– Смотрю… Там что-то двигалось… Не-по-нятное… «Робин» правильно сказал…

Последнее слово подполковник произнес очень членораздельно, подчеркивая, что возникшая ситуация, требует повышенного внимания.

– Присмотрись… Что пленный?

– Молчит… Здесь ему трудно ориентироваться. Другая сторона…

– Я «Анчар»… Всем «драконам»! Внимание! Девять человек справа… Поднимаются по склону… Готовы обойти… Прячутся усердно. Значит, нас видят. Возможен целенаправленный обхват…

– Где?

– Правее меня… Не пойму… Наши или нет?

– «Робин»!

– Ищу их в прицел… Хочу рассмотреть… «Анчар»… Покажи пальцем…

Капитан Анчаров протянул руку так, чтобы ее видно было Богушу.

– Понял, ищу… Так… Есть… Нашел… Смотрю…

– Кто там? – поторапливает Клишин.

– В бронежилетах… Одеты по форме… Похожи на наших… Небриты, как мы… Кажется… Кажется… Вообще-то, похоже…

– Может, ракету дать? – предлагает «Гном».

– Отставить ракету!

Все напряженно вглядываются в склон. Клишин уже сам видит бойцов незнакомого подразделения. И ему кажется, что это свои.

– Что будем делать? Есть сомнения?

– Друг друга бы не перестрелять… – капитан Анчаров уже попадал однажды под обстрел своих же и на личном опыте знает, как это неприятно.

– На всякий случай… Внимание повышенное… Даю ракету… – подполковник Клишин вытащил ракетницу, взвел ее и поднял руку.

– Стоп! – выкрикнул в микрофон «Робин». Так громко выкрикнул, что остальным захотелось за уши схватиться. – У передового автомат! Автомат!

– Что – автомат? У них у всех автоматы…

– «АК-47»[11]… Это боевики… Но…

– Что?

– Морды русские…

– Посмотри на другие автоматы… И вообще, какое у них оружие… Эмблемы… Нарукавные…

Молчание тянется, кажется, бесконечно.

– Не вижу… У второго – тоже не вижу… Третий… Вижу… «Летучая мышь»…

– Наших здесь быть не может… По крайней мере, не должно, иначе меня предупредили бы… Проверь… У наших обязательно должны быть «подснежники»… Смотри хорошо…

– «Подснежников» нет… И пистолеты… У двоих – «макаровы»[12]… И… Вот-те и на…

– Что?

– У них наша эмблема… «Дракон»… Пополнение к нам прибыло…

– Час от часу не легче…

– Боевики…

– А морды? Русские, говоришь?

– Не берусь судить без паспорта… По крайней мере, это не чечены…

Командир сам не отрывает глаз от бинокля. Но в бинокль трудно рассмотреть мелкие детали. Расстояние слишком велико, и мешают кусты, за которыми группа, поднимающаяся по склону, прячется.

– Я – «Венец»… В лагере засада… – подает голос подполковник Лавров.

– Возвращайся…

– Есть возвращаться…

Но на войне часто случается, что команду выполнить не удается. Так и сейчас – автоматные очереди снизу раздаются еще до того, как передовая группа успевает показаться из-за уступа, и командир вынужден дать дополнительную команду верхней группе:

– Всеми стволами – прикрываем отход… «Робин»! Обрабатывай тех, что идут в обхват! Скорострельно…

– Понял…

Первый сухой щелчок выстрела из «винтореза» раздается почти сразу за ответом. Старший лейтенант взял одного из противников на прицел, не дожидаясь команды Клишина. Он боец опытный и знал заранее, что эта команда вот-вот последует. Второй выстрел следует сразу за первым, и тут же третий…

Остальные стреляют выборочно, отыскивая взглядом места, откуда ведется огонь по нижней группе.

2

Виктор Юрьевич Гагарин, называемый друзьями по старой привычке Доктором Смерть, и Андрей Вадимович Тобако, бывший боец легендарной «Альфы», той самой, что штурмовала когда-то дворец Амина в Кабуле, ночью вернулись из командировки в Грузию. Там Тобако, до переезда в Москву работавший в Поти резидентом Интерпола по борьбе с оборотом наркотиков, передавал дела и связи новому, только что вступившему в должность резиденту. Доктор Смерть, некогда занимавший такой же пост в регионе Урала и передавший свою должность и текущие дела еще несколько месяцев назад, был при Тобако в этой командировке консультантом и помощником. Тем не менее не утратившие силы агентурные связи Тобако и самого Доктора принесли информацию, которая не могла их не заинтересовать как работников московского антитеррористического бюро Интерпола. И потому, сразу из аэропорта оба направились не по домам, а в офис, разбудив уже под утро своего руководителя Александра Игоревича Басаргина. Офис бюро в соответствии с профилем работы носит статус полуконспиративного и располагается в жилом доме, на одной лестничной площадке с квартирой самого Басаргина и имеет с ней общий коридор, отделенный от подъезда тяжелой металлической дверью.

– То, что вы приходите на работу чуть-чуть раньше начала рабочего дня, – ворчливо встретил их сонный Басаргин, – вовсе не значит, что я отпущу вас вечером раньше… Сегодня у нас плановая учеба, и будьте добры, присутствовать. Будем разбирать одно интересное колумбийское дело, и вам будет чему поучиться…

Двухметровый Доктор Смерть демонстративно зевнул в черную, с обильной проседью бороду и, пожав Александру руку, сразу прошел в офис к компьютеру, который, согласно неофициальному распределению обязанностей, находился на его полном попечении, как единственного в бюро хакера, способного работать не только по официальным каналам, но и, не спросив разрешения, пользоваться необходимыми данными других силовых ведомств. Кое-кто в других силовых ведомствах знал это, но на действия Доктора обычно закрывали глаза, поскольку не пойман – не вор.

– Есть, кстати, интересные новости… – Тобако все же в отличие от Доктора Смерть нашел нужным проинформировать командира о причине такого раннего появления на работе.

– Может быть, новости и кстати, но я сначала все же умоюсь и оденусь… – Басаргин предоставил сотрудникам заняться делами без него, а сам ушел в квартиру. Но уже без демонстрации недовольства. Когда на повестке дня стоит деловой вопрос, Басаргин умеет забыть о прерванном сладком утреннем сне…

* * *

Как человеку военному, Басаргину не потребовалось много времени на сборы. За несколько минута он успел не только умыться и одеться, но даже побриться, и вернулся в офис, благоухая дорогой туалетной водой, пристрастие к которой воспитала в нем жена Александра, профессиональная художница и при этом постоянная помощница интерполовцев.