На вершине бездны - Артем Евгеньевич Белянин

— Рад вас снова видеть! — окинув взглядом гостей, сказал Годо.

— Какие будут предложения? — скрестив на груди руки, спросил присутствующих Гаспар.

Мужчины задумчиво переглянулись.

— Узник находится во внутреннем дворе под дозорной башней. Это в двухстах метрах от главных ворот. Вход туда охраняется четырьмя стражниками, но во дворе постоянно толпятся солдаты, — устало потирая веки, произнёс ассасин.

— А ты, я смотрю, совсем не промах, — откинувшись на бочку спиной, сказал Гаспар. — Зря тут времени не теряешь.

— Терять здесь время — самое ужасное, что может прийти в голову, — невозмутимо ответил человек в капюшоне.

— Кстати, Годо рассказал мне, что ты спас меня тогда у трактира. Я твой должник. Говорю это при всех. Если бы не он, меня забили бы до смерти.

— Не стоит благодарностей! Я убил этих свиней, потому что накануне они изнасиловали и убили восьмилетнюю девочку, — всё с той же невозмутимостью ответил ассасин. — Я выслеживал их три дня.

— Так или иначе, я всё же твой должник, — покачивая головой, сказал Гаспар. — Позволь узнать твоё имя?

— Карим, — нехотя ответил ассасин.

— Гаспар! — представился крестоносец и протянул ему руку.

Ассасин всё так же неохотно, но крепко пожал её.

— Я предлагаю оттянуть солдат со двора на главную площадь, — неожиданно раздался голос шагнувшего вперёд Веласкеса. — Устроим потасовку. Пошумим. А тем временем кто-то из нас постарается освободить пленника.

— Я снова соберу толпу, — мягким голосом заявил монах. — Снова буду рассказывать им о Боге.

— Хех! Мне нравится, — прохрипел Барт. — Это точно разозлит солдатню. После той взбучки упустить тебя второй раз они вряд ли мечтают.

— А как мы проникнем во внутренний двор? — грубым осипшим голосом спросил янычар. — Ворота всегда хорошо охраняют.

— Под городом есть система водоотводов, — раскатывая на столе карту Ракши, сказал Карим. — Некоторые из выходов ведут во внутренний двор, — ткнув пальцем в районе солдатских казарм, добавил он.

— Отлично! Надеюсь, каналы достаточно высоки, чтобы мы там протиснулись, — поглаживая усы и внимательно глядя на карту, произнёс Гаспар.

— Они очень старые, но сделаны на совесть. Раньше, во времена осады, использовались для передвижения солдат, — прокашлявшись, сказал Годо.

— Хорошо. Я пойду через канал во внутренний двор. Кто пойдёт со мной вытаскивать пленника? — испытывающе скользя взглядом по лицам, спросил Гаспар.

Компания переглянулась, янычар, Веласкес и Барт первыми подняли руки.

— Достаточно, — сказал Гаспар. — Остальные пусть устроят возню на площади.

— Нам нужны лошади, — раздался голос индейца. — Пленник будет измождён, возможно, ранен. С ним мы далеко не уйдём без лошадей.

— Краснокожий дело говорит, — накручивая усы, произнёс Веласкес. — Солдаты вырежут нас как скотину, если не подготовим отход.

— Я решу вопрос с лошадьми, — скручивая карту, сказал Карим, взглянув на Годо.

Старик согласно кивнул.

— Договорились. Как пленник будет у нас, выбираемся из канализации, седлаем коней и уходим за город к лесу. Встречаемся в хижине лесника, — расправив затёкшую от кольчуги спину, сказал Гаспар.

— Господа! — раздался голос Годо. — Завтра вам предстоит тяжёлый день, поэтому, в свою очередь, хочу вам предложить горячий ужин и чистую постель. Оставайтесь сегодня в поместье, отдохните и выспитесь как следует. Я распоряжусь, чтобы слуги всё устроили, — сказав это, старик не спеша зашагал по лестнице.

Утро выдалось солнечным. С первыми петухами вся группа, кроме Барта, собралась на заднем дворе.

— Где этот чёртов пират?! — недовольно расхаживая по двору, сказал Веласкес.

— Чего разорался?! — прохрипел вышедший из хлева Барт.

— Какого хрена ты там делал? — глядя на измятую и грязную одежду пирата, возмущённо спросил испанец.

— Спал, — стряхивая с рукавов солому, как ни в чём не бывало ответил пират.

— Святая Мария! Да от тебя же пойлом разит на выстрел! Тебе как человеку предложили ужин и кровать, а ты выбрал бутылку и хлев? — покачивая головой, сказал испанец.

— Твоё какое дело? Завидуй моей находчивости молча, — отпихнув Веласкеса, произнёс Барт и вышел к остальным.

— Ладно, довольно разговоров, — поправив оружие, сказал Гаспар. — Пора выдвигаться.

Конюх метнулся к воротам и отодвинул засов. Спустя несколько минут вся группа уже бойко шагала по одной из улочек в сторону главной площади.

Идущий впереди ассасин вдруг остановился.

— Это здесь, — осмотревшись, спокойно сказал Карим и шаркнул ногой по тяжёлой решётке, вмурованной в мостовую.

Набрав воздуха в грудь, Гаспар вцепился в прутья и, натужно зарычав, вырвал решётку. Шмыгнув носом и поправив на глазу повязку, пират, недолго думая, спрыгнул в сырое подземелье. Следом спустились янычар, конкистадор и крестоносец. Остальные, вернув решётку на место, двинулись вверх по улице.

Придя на площадь, монах в оранжевом одеянии, ставший уже героем городских легенд, мгновенно привлёк к себе внимание толпы.

Мужчины, спустившиеся в подземелье, довольно быстро добрались до внутреннего двора. Подземные коммуникации оказались довольно просторными, и даже высоченному крестоносцу и янычару не пришлось сильно пригибаться под его каменными сводами.

Воздух в канале был спёртым и смердил гнилью, однако это меньшее, что беспокоило четверых авантюристов. Сквозь очередную решётку в земле показался шпиль дозорной башни. Именно здесь, по словам ассасина, и держали узника. Теперь оставалось лишь дождаться момента, когда стража покинет двор.

Ждать долго не пришлось. Монах сделал своё дело. Наверху послышались крики сержантов и топот солдатских сапог. Стража покидала внутренний двор. Когда звуки стали затихать, Гаспар снова набрал воздуха, готовясь навалиться на решётку, но на его плечо легла рука османца.

— Отдохни. Силы ещё пригодятся. Я сам, — тихо сказал янычар и, обойдя крестоносца, навалился на прутья.

Металл поддался, и могучий османец выдавил решётку наружу. Подтянувшись, янычар выбрался из канализации, подал руку Гаспару. Через пару минут все четверо уже замерли в тени башни. Всё было тихо.

Прижавшись к стене, четверо двинулись к входу в темницу. Двое стражников с алебардами, оживлённо жестикулируя, увлечённо беседовали. Приблизившись сбоку почти вплотную, диверсанты как по команде бросились на стражу. Страшные удары Гаспара и османца в считаные секунды погасили в часовых сознание. Оттащив стражников за угол, янычар и конкистадор подняли их алебарды и встали у входа, хоть как-то напоминая караульных. Гаспар и Барт, со скипом отворив дверь в подземелье, двинулись вниз по лестнице.

Двое стражников внизу, увидев странных гостей, не сразу поняли, в чём дело, и лишь когда Гаспар с размаха отправил одного из них спать, второй схватился за оружие, но было поздно. Блеснувшая в полумраке сабля пирата со свистом оборвала его короткий крик.

Перешагивая через тела, Барт и Гаспар подошли к узнику.

— Боже милостивый! — произнёс крестоносец, осматривая истерзанное тело Эстебана. — Как же они тебя…

— У